Святые

Святой Николай

Праздник Святого Николая – 6 декабря

Святой Николай

Давним давно, в четвертом веке, в небольшом городе Мира родился маленький мальчик. Его родители, богатые помещики, с нетерпением ожидали рождения наследника и назвали его Николаем. Николай рос добрым, веселым и разумным мальчиком. Он с охотой учился, любил Бога, почитал своих родителей любил ближних. 

Когда его родители умерли, Николай решил посвятить свою жизнь делу милосердия, как это завещал Иисус Христос. Николай стал священником, а потом епископом города Мира. Добрый Николай видел нужды людей и старался им помочь: он всегда делился с ними всем, что имел сам. 

Часто по вечерам Николай выходил из своего дома с мешком, полным сладостей, игрушек, фруктов и одежды. Он тихо подходил к домам бедняков и оставлял у дверей свои подарки. Потом Николай незаметно уходил, чтобы никто его не увидел и не узнал. 

Так епископ Николай делал добро и помогал бедным людям, в особенности заботясь о детях. После смерти за свое доброе сердце и любовь к Богу Николай был причислен к лику святых. 

Святой Николай — это не сказочный персонаж, каким является Дед Мороз, но реально существовавший человек, который жил и милостью Господа нашего творил добро. Поэтому, 6 декабря каждого года христиане отмечают день св. Николая, чтобы помнить о том, что и всем нам необходимо быть милосердными. 

Согласно традиции, в день святого Николая люди поздравляют друг друга и дарят подарки.

Святой Николай! Молись о нас!

Святая Агата

Дева и мученица (235-251) – 5 февраля

Святая Агата

Св. Агафья (Агата), дева и мученица – одна из самых почитаемых христианских святых, причем, ее почитание восходит к очень раннему времени. Св. Агата родилась в 235 году в сицилийской Катании, происходила из знаменитого местного рода. Судьба св. Агаты была типична для членов первых христианских общин. После крещения она решила, из любви к Христу, сохранить девственность. Но святая была очень красива, и поэтому многие сватались к ней. Она же, тем не менее, не хотела выходить замуж. Одним из искавших ее руки был римский наместник Сицилии Квициан. Когда и он получил отказ, то возненавидел святую. Не в состоянии снести унижения, Квициан стал искать, как бы отомстить прекрасной христианке, пока, наконец, в связи с указом о преследовании христиан, изданным в 250 г. императором Децием, ему не представился удобный случай. Наместник велел схватить и привести к нему св. Агату. Она хорошо понимала, какие муки и борьба и, в конечном счете, какая страшная смерть ее ожидает, без устали и горячо молилась: «Господи Иисусе Христе, Ты видишь сердце мое, от Тебя не сокрыты мои желания, я жажду принадлежать Тебе во всем, что я есть, и чем владею. Будь мне пастырем, я же да буду овцой стада Твоего. Храни меня во святой борьбе за Имя Твое, и пошли мне укрепление в слабости моей». Квинциан вежливо приветствовал ее, повторяя слова восхищения и все свои обещания, после чего принялся угрожать ей самой страшной участью, если она не отдаст ему руку и сердце. Агата, не колеблясь, твердо ответила ему, что никогда в жизни не сделает этого. Тем не менее, наместник до времени сдержал свой гнев, и отдал ее в дом некой Афродисии, женщины, известной распущенностью нравов, надеясь, что та, вместе с пятью своими дочерьми, повлияет на расположение Агаты и сможет подчинить ее его наместничьей воле. Сколько пришлось претерпеть св. Агате в этом доме разврата, где она находилась в течение 30 дней, постоянно вынужденная вести борьбу, – трудно представить. Но Бог Своей благодатью не оставлял ее, и она смогла вновь выйти победительницей, поскольку Афродисия прибежала к Квинциану и объявила тому, что никто не в силах сломить стойкости святой. Обманувшись в своих ожиданиях, наместник вызвал Агату на суд и начал допрос с выяснения ее происхождения. «Я патрицианка, – ответила Агата – и происхожу из славного рода, о чем свидетельствует список моих предков». «Почему же ты, – спросил вновь судья – так унизилась, что стала христианкой?». 

Святая Агата

«Поскольку истинное благородство – отвечала святая – приобретается исповеданием Иисуса Христа, которого называют рабом». «Итак, – воскликнул Квинциан, – мы утратили наше благородство?». «Да, – сказала Агата – ты потерял его, став рабом сатаны, настолько, что поклоняешься ему, почитая бездушные камни». «Не святотатствуй! – грозно вскричал наместник, – Немедленно принеси нашим богам жертву, иначе я прикажу пытать тебя, чтобы проучить». «Меня удивляет, что разумный человек может требовать такое, – ответила Агата – ты и сам стыдишься своих богов, и, тем не менее, велишь мне поклониться им». Тогда Квинциан велел подвергнуть ее бичеванию, жечь раскаленным железом и ранить острыми ножами, а когда она стойко перенесла эти муки – приказал отрезать ей груди. После этой жестокой пытки, ее, истекающую кровью, бросили в темницу, одновременно приказав, чтобы никого к ней не допускали, и запретили передавать ей питье и пищу. Но ночью темница наполнилась чудесным светом, и небесный врач исцелил ее раны – когда она, терпя страшные мучения, славила Бога, к ней явился св. Петр в образе старца, сопровождаемый ангелом, несшим факел. «Дочь моя, – сказал он – тебя мучили ужасно. Видя это, и жалея тебя, я пришел исцелить тебя». Агата была уверено, что это обычный врач, и сказала: «Моему телу уже не нужны никакие лекарства. Благодарю тебя, что ты явился сюда из-за меня, но из людей никто уже не может меня вылечить!». На что мнимый лекарь ответил: «Почему ты не хочешь дать уврачевать твои раны, дочь моя?». «Меня исцеляет Господь Иисус, Который, если пожелает, одним только словом может меня исцелить». Св. Петр, видя такую веру, открыл ей, кто он, и, усмехнувшись, произнес: «Он и послал меня, ибо я Его посланник и апостол. А теперь посмотри, ты уже исцелилась». И с этими словами, старец исчез. Когда Агата пришла в себя от изумления, то увидела, что на ее теле нет ни одной раны, и оно стало еще более прекрасным, чем перед пытками. Переполняемая огромной радостью, она стала молиться: «Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты призрел на меня и послал мне Своего апостола, Петра, укрепившего меня, и обновившего тело мое». Вдруг небесный свет наполнил камеру темницы, испуганная стража бежала, оставив двери открытыми. Агата могла бы выйти на свободу, но не хотела оставить поля боя, пока не получит пальмы победы. Сами стражники, убегая, кричали ей, чтобы она уходила, уговаривали ее и другие заключенные. Но она ответила: «Не дай Бог мне потерять такой уже близкий венец, и подвергнуть стражников наказанию, которого им тогда не избежать». Квинциан, узнав об этом, вновь призвал ее и опять потребовал, чтобы она принесла жертвы римским богам. «Как неразумен твой приказ, – сказала Агата, – отречься от Того, кто исцелил раны, нанесенные мне тобой!» Тогда наместник велел бросит ее на горящие угли, чтобы сжечь заживо. При этом случилось землетрясение и народ поспешил к Квинциану, требуя не мучить девушку. Напуганные палачи прекратили мучить ее, но она, не выдержав пыток, уже скончалась. 

Святая Агата

Это произошло 5 февраля 251 года. В свои 16 лет святая мученица оставила этот мир с такими словами на устах: «Господи, хранивший меня с самого детства, Ты очистил мое сердце от любви к этому миру и помог претерпеть множество испытаний, прими дух мой». Святую мученицу Агату местные христиане похоронили за городом, а спустя 60 лет перенесли ее останки в заново выстроенный кафедральный собор в г. Катании, где тело святой покоится до сегодняшнего дня. В день ее смерти, мощи мученицы провозят по улицам города в золотом реликварии, установленном на специальной повозке. Катания и округа считают св. Агату своей главной покровительницей. Через год после ее смерти на горе Катания проснулся вулкан Этна. И только благодаря молитвам св. Агате лава остановилась, не дойдя до города. Об этом чуде узнали язычники, благодаря чему многие из них обратились ко Христу. С тех пор св. Агата почитается как спасительница от пожаров, наводнений и других бедствий. С этого момента почитание св. Агаты стало возрастать: люди приходили на ее могилу молится и вверяли ее покровительству свои семьи, дома и имущество. По древней традиции в день св. Агаты освящается хлеб, соль и вода, благодаря которым место, где они находятся, охраняется от пожаров и ударов молнии. Св. Агата — наша небесная защитница от пожаров. Верующие часто бросают в огонь освященные в ее день хлеб и соль, чтобы охранить свои жилища от бушующего пламени. В этот день некоторые также дают домашним животным хлеб и соль, освященные в честь св. Агаты, желая обезопасить из от различных болезней. Рыцари Мальтийского Ордена, а также пожарные считают св. Агату своей покровительницей. Со временем к ней стали взывать во время бурь и пожаров, позже она стала также покровительницей литейщиков, мастеров, изготавливающих колокола, медицинских сестер и трубочистов. Во многих католических домах в Белоруссии висят ее иконы, для охранения жилища от различных бедствий. Люди часто рассказывают о том, что во время пожаров и других стихийных бедствий, обходят с образом св. Агаты свои дома или даже целые населенные пункты. Многие берут с собой «хлеб св. Агаты» в дальние путешествия. Бог являет нам милости посредством Святых Своих. Наши святые заступники испрашивают у Бога необходимые нам благодати. Святые являются нашими небесными покровителями и заступниками от множества несчастий и невзгод нашей жизни. Помогать нам будет и св. Агата. Мы не должны принимать воду и хлеб св. Агаты как нечто магическое, но – помнить о живой вере и молитве, посредством которой Бог внемлет нашим нуждам, — в данном случае через посредничество св. Агаты. Женщины молились о предстательстве св. Агаты при болях в груди и некоторых других болезнях, а также во время кормления грудью. Иконографическая традиция изображает святую на фоне горящего дома, извергающегося вулкана Этна, с факелами и клещами (орудия пыток, которым она подверглась), изображают также отрезанные груди святой, лежащие на блюде. Св. Агата также изображается со слоновой костью в руках, что символизирует ее твердость и чистоту. Литургическая память – 5 февраля.

о. Кшиштоф Пожарский

Проповедь в честь св. Агаты

Дорогие Братия и Сестры! 

История не сохранила подробной биографии святой Агафии. Первым христианам выпали тяжелые испытания — поверить в Христа, в Его учение, знать, что их окружает непонимание, знать, что их ожидают преследования и смерть в мучениях. Судьба св. Агаты была типичной для членов первых христианских общин. 

Св. Агата происходила из одного знаменитого катанского рода на о. Сицилия. В настоящее время в этой области проживает около четырехсот тысяч жителей. Агата родилась в 235 году. После принятия крещения она решила из любви к Христу сохранить девственность. Но она была очень красива, и поэтому многие хотели на ней жениться. Но Агата все-таки не хотела выходить замуж. Одним из мужчин, который хотел взять ее в жены, был римский наместник Сицилии Квициан. Когда Квициан тоже получил ее отказ, он возненавидел ее. 

Первые 3 века христианства были очень трудными для почитателей Христа. Языческий Рим несколько раз хотел расправиться с христианами и строго преследовал их, многие из них были жестоко казнены. Новые гонения на христиан начались при цезаре Дециане в 250 году. Наместник Квициан, выполняя распоряжения императора, возглавил новую волну гонений на сицилианских христиан. Одной из первых была арестована Агата. Сначала наместник отдал ее в распоряжение одной из распутных женщин, чтобы та своими действиями способствовала лишению девственности Агаты. Когда это не получилось, наместник приказал ее пытать. Во время одной из пыток ей была отрезана грудь. Во это время на Сицилии произошло землетрясение, в ходе которого погибло много язычников, и тогда испуганный наместник, видя в этом руку провидения, прекратил гонения на христиан. Испуганные палачи прекратили терзать Агату, но та уже, не выдержав пыток, скончалась в тюрьме. 

Это произошло 5 февраля 251 года. В свои 16 лет святая мученица оставила этот мир со словами на устах: «Господи, который охранял меня с самого детства, вынул из моего сердца любовь к миру и помог претерпеть множество испытаний, прими духа моего». 

Святую мученицу Агату местные христиане похоронили за городом, а спустя 60 лет перенесли ее останки в заново выстроенный кафедральный собор в г. Катании, где тело святой покоится до сегодняшнего дня. И сегодня, в день ее смерти, останки мученицы Агаты провезут по улицам города в золотом реликварии, установленном на специальной повозке. Катания и близлежащие области считают св. Агату своей главной покровительницей. 

Через год после смерти Агаты на г. Катани обрушился вулкан Этна. И только благодаря молитвам к св. Агате лава остановилась, не похоронив под собой весь город. Об этом чуде узнали многие язычники, благодаря чему многие из них обратились ко Христу. С этого момента популярность св. Агаты стала возрастать: люди приходили молится на ее могилу и отдавали под покровительство св. Агаты свои семьи, дома и имущество. 

Дорогие Братия и Сестры! 

По древней традиции в день св. Агаты мы освящаем хлеб, соль и воду, благодаря которым место, где они находятся, охраняется от пожаров и ударов молнии. Св. Агата — это наша небесная защитница от огня. Верующие часто бросают в огонь освященные в ее день хлеб и соль, чтобы охранить свои жилища от бушующего огня. В этот день некоторые верующие также дают домашним животным хлеб и соль, освященные в честь св. Агаты с целю охранить животных от различных болезней. Рабочие молятся св. Агате перед тем, как начать отливать колокола. 

Рыцари Мальтийского ордена, а также пожарные считают св. Агату своей покровительницей. Во многих католических домах в Белоруссии висят ее образа для охранения жилища от различных бедствий. Я часто слышал рассказы людей о том, что во время пожаров и других стихийных бедствий, верующие обходили с образом св. Агаты свои дома или даже целые населенные пункты. Многие люди берут с собой «хлеб св. Агаты» в дальние путешествия. 

Бог оказывает нам Свои милости посредством своих святых. Наши святые заступники в силах выпросить у Бога необходимые для нас благодати. Почти все святые являются нашими небесными покровителями и заступниками от множества несчастий и невзгод нашей жизни. 

Помогать нам будет и св. Агата, праздник которой мы сегодня отмечаем. Мы не должны принимать воду и хлеб св. Агаты как нечто магическое, но всегда должны помнить о живой вере и молитве, посредством которой Бог внемлет нашим нуждам, — в данном случае через посредничество св. Агаты. 

Дорогие братья и сестры! 

Сегодня в лице св. Агаты мы чтим многих женщин, которые в первые века христианства по-настоящему любили и верили в Христа и отдавали за Него свою жизнь. Св. Агата жила в III веке на о.Сицилия, вблизи вулкана Этна, который часто огнем и лавой уничтожал целые деревни, города, поля и людей. Древняя традиция гласит, что через год после смерти Агаты жители г. Катани были спасены от извержения вулкана, когда стали искать молитвенной поддержки у своей святой заступницы. С тех пор св. Агата чтима как спасительница от пожаров, наводнений и других бедствий. И поэтому мы храним в своих домах хлеб и воду, освященные в день ее памяти. 

С молитвою просим, чтобы Иисус Христос, Который является Живым Хлебом, придя с Небес, благословил хлеб и воду через посредничество св. Агаты. Да станут они орудием, охраняющим нас от многих грозящих нам опасностей — а главное, от разрушающей силы огня.

о. Кшиштоф Пожарский

Благословение воды и хлеба в честь св. Агаты

Благословение воды и хлеба следует совершать перед заключительным благословением Святой Мессы. 

Священник призывает к молитве: 

С. Попросим Иисуса Христа о благословении хлеба и воды, дабы по заступничеству святой Агафий они были помощью, сохраняющей нас от опасностей. 

Минута молитвы в тишине. 

Благословение. 

С. Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живого, благодарим Тебя за хлеб и воду, которые ныне освящаем в честь святой Агафий, девы и мученицы. Со-делай, чтобы её ходатайство хранило нас от всяких житейских превратностей и обновляло в нас веру в Твою заботу, которой Ты окружаешь каждого человека, ибо Ты живёшь и царствуешь во веки веков. 

В. Аминь. 

Священник окропляет освященной водой хлеб и воду, затем преподаёт заключительное благословение и отпускает верных.

Святая Агата

Святая Филомена

Из книги о. Кшиштофа Пожарского Св. Филомена Римская, Дева и Мученица (289-302)», СПб. 2007

Вступление

Святая Филомена

Со времени перенесения мощей св. Филомены из римских катакомб в Муньяно дель Кардинале (Италия) в 1802 г. ее известность в Католической Церкви стремительно росла. Кратко о ее жизни можно сказать следующее: оскорбленный отказом Святой выйти за него замуж, император Диоклетиан бросил ее в темницу, заковал в цепи, подверг публичному бичеванию, а затем приказал бросить в реку Тибр с якорем на шее и неоднократно отдавал распоряжение стрелять в нее из луков. Но всякий раз Филомена получала чудесную помощь Неба и ничто не могло ей повредить, как, наконец, ей отрубили голову мечом. И все потому, что она принесла вечные обеты чистоты Иисусу Христу, Вечному Царю. 

Мы знаем, что пути Господни неисповедимы и, спустя пятнадцать веков после смерти (которые она провела в могиле в безвестности) Святая завоевала католический мир. 

На Аппенинском полуострове не было церкви, в которой бы не был помещен образ творящей чудеса Святой. В XIX веке она была самой известной и почитаемой Святой. В Риме особенно были известны ее иконы, находившиеся в двух храмах: Пресвятой Богородицы Победительной и св. Марфы. 

В Польше, в церкви Святого Креста Краковского Предместья Варшавы до наших дней на боковом алтаре находится икона св. Филомены. В императорской России в 1866 г. известным художником, академиком живописи Аполлинарием Горавским, был написан образ св. Филомены для приходской церкви св. Станислава в Петербурге. Этот образ был помещен также на боковом алтаре под церковными хорами. Торжество св. Филомены всегда праздновали в третье воскресенье октября. В 1935-1996 гг. храм св. Станислава был закрыт советскими властями города и икона пропала вместе со всем внутренним убранством церкви. 

Святая Филомена

Так случилось, что уже 25 лет я лично почитаю св. Филомену как свою покровительницу, и она помогает мне в самых трудных ситуациях. Впервые я услышал о ней в 1981 году, от мирянина, подвижника и апостола молитвы св. Розария Анатолия Кащука. Он научил меня троекратной молитве «Верую» во славу двойной победы св. Филомены (т.е., ее девства и ее мученичества). Тогда же мне удалось издать в Ченстохове небольшую брошюрку о жизни Святой и включить в нее эту троекратную молитву. Анатолий Кащук в последние годы своей долгой жизни совершал паломничества с маленькой фигуркой св. Филомены и говорил, что получил с ее помощью много благодатей. Он дважды участвовал в Конгрессах св. Розария в приходе св. Станислава (2000 и 2002 гг.) и с ним неизменно была фигурка св. Филомены. Можно сказать, что жизнь его была непрерывной цепочкой благодатей и чудес, о которых он рассказывал, и которые ему обычно удавалось испросить ради ближних. 

Я был несказанно обрадован, когда из архивных документов узнал, что в церкви св. Станислава, куда я был назначен настоятелем в 1996 г., раньше совершались богослужения в честь св. Филомены и находился престол, посвященный ее памяти. Приход св. Станислава в Санкт-Петербурге по крайней мере, трижды, издавал небольшую книжечку «Известие о св. Филомене». Третье издание состоялось в 1892 г. Во вступлении особая благодарность выражалась Людмиле Летовт за щедрые дары, благодаря которым издание смогло осуществиться. На последней странице обложки также было обозначено, что доход с продажи будет обращен на сооружение престола св. Филомены. 

Святая Филомена

Как знать, может статься, именно св. Филомена была причиной моего приезда в Петербург. Я также думаю, что воля Божия была в том, чтобы восстановить ее почитание в Петербурге посредством установления алтаря, на котором бы находился ее образ. Для ознакомления верующих с необычной жизнью Святой необходимо подготовить соответствующий текст с жизнеописанием св. Филомены и молитвами. Все это у меня уже есть, поэтому я смею надеяться, что книжечка с молитвенником сыграет свою роль и представит все, что связано со Святой, или было с нею связано прежде. Я постарался старательно подготовить исторические материалы, оказавшиеся в моем распоряжении, ничего не скрывая и не отбрасывая, ибо Истина сможет сама себя защитить. Для нетвердых в вере или неверующих, эта цепочка непрерывных чудесных событий, описанных в книге, может показаться совершенно невероятным повествованием, собранием каких-то мифов или легенд. Однако, это – исторические факты, имевшие место на протяжении всего XIX в., и их так много, что усомниться в них невозможно. Св. Филомена была и остается Чудотворницей, поскольку милость Божья дала ей огромное могущество. Ведь для Бога нет невозможного, нет ничего трудного, и на земле, в Царстве Иисуса Христа вера имеет первостепенное значение. Поэтому те, чья вера слаба, а также не верующие в чудеса, постоянно происходящие в нашей христианской жизни, пусть молятся Господу Иисусу Христу: «Господи, умножь в нас веру». 

15.10.2006 в базилике городка Арс, где служил великий почитатель св. Филомены, св. Иоанн-Мария Вианней, я приобрел маленькую фигуру св. Филомены. В тот же день ее благословил архиепископ Лионский, кардинал Филипп Барбрарэн. Я надеюсь, теперь Святая будет продолжать свое делание среди петербургских семей, в их домах, куда мы ее будем переносить во время особого «паломничества». 

И наконец, я хотел бы пригласить всех к сердечным молитвам ко Святой Мученице, при которых мы можем вспоминать парафраз евангельских слов: «Просите, и дано будет вам; ищите со св. Филоменой, и найдете; стучите с ее помощью в небесные врата нашего Отца, и отворят вам» (ср. Мф. 7.7). 

о. Кшиштоф Пожарский, настоятель прихода
св. Станислава епископа в Санкт-Петербурге
Санкт-Петербург, 1 ноября 2007 г.
В торжество Всех Святых 

Filomena, Philomena, Philumena, Philomene, Philomenes, Филомена, Филумена. 

Филомена – женское имя греческого происхождения, соответствует мужской форме Филомен. Греческое «Philomenes» составлено из корней «philos» («любимый», «милый») и «menos» («жизненная сила», «мужество»). Часто это имя давали рабам.

Катакомбы

Катакомбы огромны: более 6 миллионов христиан за 300 лет их кровавого преследования императорским Римом нашли здесь последнее пристанище. Более 60 катакомб находится в одном только Риме, в то время как другие рассеяны по различным местам в Италии, Франции, Греции и Малой Азии. Катакомбы были оставлены, когда Константин даровал мир христианской Церкви, и тайные места захоронений больше не были необходимы. Но их по-прежнему окружают уважением, они остаются местом паломничества, поскольку там покоятся герои ранней Церкви. Во время нашествия готов и лангобардов, на катакомбы совершались набеги ради якобы находившихся там несметных сокровищ. В то время и позже мощи святых и мучеников были переданы главным базиликам и другим храмам, воздвигнутым в их честь римскими патрициями и Папами, с тем, чтобы они были доступны для почитания верующих.

ОБ обретении мощей Св. Филомены

Святая Филомена

25 мая 1802 г., во время археологических изысканий в катакомбах св. Прискиллы (Виа Салария Нова), которые в тот период проводили в Риме ежегодно, были найдены мощи неизвестной девы и мученицы первых веков христианства. Их обнаружили под надгробием из трех слоев обожженного кирпича. В тот день ватиканскому смотрителю раскопок Франко-Филиппо Лудовичи, сообщили о находке мощей св. Филомены. На следующий день он, в сопровождении нескольких свидетелей, спустился в катакомбы, и подтвердил полную расчистку могилы, что позволило, после удаления песка, увидеть три кирпичных надгробных плиты с эпитафиями, окрашенными в красный цвет. Каждая плитка имела размеры приблизительно 50 см в длину, причем, полная длина составляла 1,74 см. 

На самой намогильной плите были видны различные христианские символы, указывавшие на мученическую смерть похороненной здесь молодой женщины. 

Можно было на ней различить якорь, в христианской символике служащий знаком надежды и мужества. Если изображение якоря помещалось на надгробной плите, это служило указанием на мученический характер смерти – утопление с якорем на шее (например, именно так император Траян повелел лишить жизни папу св. Климента). Император Траян, так же как Тиберий, своими декретами предписывали именно такую казнь. В якоре находят сходство с крестом, и он считается символом веры во Христа. И греческие и римские древности знают упоминание о священном якоре. Якорь также означает надежду, убежище, и сохранение жизни. 

На надгробии неизвестной мученицы был помещен и второй символ – стрела, также указывавшая на характер смерти (именно так император Диоклетиан хотел лишить жизни св. Севастиана). 

Был и третий символ, пальмовая ветвь, помещенная в центр плиты. Она означала славную мученическую победу, которую христианин одержал над жестокостью своих преследователей. 

Чуть ниже находился также знак бича, в концы ремней которого были вплетены оловянные шарики. В Римской империи эта кара применялась для наказания разных преступников. Такими орудиями лишали жизни первых христиан – их бичевали до тех пор, пока они не испускали дух. 

Еще на надгробии виднелись знаки двух стрел, наконечники которых были своими остриями обращены в разные стороны (вверх и вниз соответственно). Это указывало также на характер мучений, которым был подвергнут христианин. 

Наконец, на надгробии была помещена также лилия, в христианской иконографии служившая символом чистоты и девственности. 

Все эти знаки недвусмысленно свидетельствовали о той, чьи останки были найдены. В первую очередь, было понятно, что под надгробием с этими символами почила Дева и Мученица, вкусившая мучений и жестоких терзаний плоти, прежде чем предстала перед своим небесным Женихом. 

надпись: LUMENA PAX TE CUM FI. Эту, немного таинственную, надпись, археологам удалось расшифровать несколько позже. Оказалось, что, при изменении последовательности чтения с плиток, текст изменяется, составляя предложение PAX TE CUM FI LUMENA, то есть, «Филомена, мир с тобою!». 

Под надгробной плитой находились кости девушки, которая, как объявили компетентные специалисты, имела от тринадцати до пятнадцати лет от роду. У нее была маленькая голова, довольно сильно разбитый и поломанный череп, но основные кости были целы. Хирурги установили тип причиненных повреждений, врачи исследовали скелет – малые сохранившиеся неповрежденными кости, череп, глазницы. Девочка была обезглавлена. Рядом с костями стоял стеклянный сосуд, разбившийся с одной стороны. Сосуд был покрыт по бокам высохшей кровью. Этот сосуд с кровью указывал на давний обычай первохристианских времен, когда тщательно (иногда даже платя палачам выкуп), собирали пролитую кровь мучеников и погребали ее вместе с телом. Когда была совершена попытка старательно собрать засохшую кровь и перенести ее в новый хрустальный сосуд, – заметили, что частицы крови, попадая в новый сосуд, сразу видоизменялись, а сама кровь начинала блестеть. При этом некоторые капли имели цвет и блеском напоминали солнце, другие серебро, третьи – рубины, жемчуг и другие драгоценные камни. Цвет крови, первоначально темно-коричневой, в новом сосуде изменялся и становился подобным сияющей радуге. Свидетели этого чуда ни на мгновение не усомнились в том, что видели. Впоследствии, подобное видоизменение цвета крови периодически повторялось на глазах многих верующих.

Отец Франциск

Революция, война, голод, атеизм, преследование шагали по Европе в течение всего сложного восемнадцатого столетия, и леденящая ересь янсенистов иссушила духовную энергию католиков. Единственный дух, распространению которого способствовали подобные обстоятельства, казалось, был духом индивидуализма. Мужчинам нравилось верить только в их собственные возможности. Говорили о правах человека, подразумевая право любого поступать согласно его собственным желанию и воле. 

В 1805 г. Англия находилась в состоянии войны с Францией, поскольку та поддерживала интриги ирландцев и шотландцев, готовилась вторгнуться в Англию и имела виды на индийские владения Империи. Наполеон, командовавший французской армией, которая вторглась и завоевала Италию, стал теперь Императором французов. Это был год Аустерлица и Трафальгара. 

В том же году в Рим для хиротонии прибыл избранный епископ Потенцы, спешивший также поздравить Папу Римского, Пия VII, с его возвращением из Франции от имени Короля Неаполя, испанского Дона Карлоса. Он взял с собой в качестве капеллана святого священника-миссионера, который служил в округе Муньяно близ Неаполя. Священника звали Франциск де Лучия. 

У отца Франциска было тяжело на сердце. Его округ был охвачен революционными идеями, негодовал против авторитета Церкви, был заражен неверием и безнравственностью. Его тайной надеждой было убедить епископа использовать свой авторитет и получить мощи святого мученика, которые, будучи привезены в его округ, помогут ему в служении пастве, здесь ему была необходима только святая. Он знал точно, чего он хотел – заручиться помощью мученицы, известной по имени. 

Отец Франциск, культурный и благочестивый священник, родился в Муньяно дель Кардинале 19 сентября 1772 г. Он завершил образование в Конгрегации Святого Причастия. Рукоположенный 19 сентября 1796 г., он открыл в Неаполе школу философии и литературы. Он быстро приобрел уважение и привязанность известных и образованных неаполитанцев, среди которых был достопочтенный служитель Божий, Иосиф-Мария Пиньятелли.

О перенесении мощей и чудесах Св. Филомены

Святая Филомена

Мощи св. Филомены, найденные в катакомбах св. Прискиллы в Риме были помещены в Сокровищницу мощей святых мучеников в Риме и находились там до 1805 г. В этом году в мае в Рим прибыл итальянский миссионер из Неаполя свящ. Франциск де Лучия, сопровождавший епископа-номината Варфоломея де Чезаре, назначенного Папой епископом Потенцы. Отец Франциск очень хотел привезти в свою домовую часовню в Муньяно дель Кардинале мощи какого-нибудь святого мученика. Поэтому хранитель Сокровищницы мощей, отец Понцетти, проводил гостя в Сокровищницу, чтобы он вначале мог осмотреть мощи, а затем выбрать себе какие-то конкретные. 

Среди них были мощи мучеников, но были известны имена лишь троих из них – каждый из них был ребенком, лишь один – взрослый и еще были мощи св. Филомены. Отец Франциск с самого начала хотел взять мощи девы. Когда о. Франциск подошел к реликвиям св. Филомены, он тотчас же почувствовал в сердце сверхъестественную радость, которую также заметил и хранитель мощей. Поэтому неаполитанский священник просил отдать ему именно эти мощи. Но вскоре оказалось, что его просьбу трудно исполнить. С одной стороны, о. Франциск был частным лицом, с другой стороны, было невозможно отдать все мощи одному человеку. Поэтому отец хранитель предложил на выбор другие реликвии для домовой часовни отца де Лучия. Однако последний продолжал настаивать, и не отступился, пока не добился официального согласия церковных властей на перенесение мощей св. Филомены. Святая, несомненно, была той помощницей, которую он искал. Отец хранитель обещал предпринять все возможное, чтобы неаполитанец мог получить просимое. Вообразите его разочарование, когда был получен официальный ответ: мощей мучеников, имена которых известны (в т. ч. и св. Филомены), так мало, что они должны быть сохранены для очень небольшого числа церквей или епархий. 

Отец Франциск очень тяжело переживал отказ: вернулась грусть, началась болезнь, появилась высокая температура, он потерял сон, аппетит, ухудшилось его самочувствие. Один из друзей предложил ему мощи другого (безымянного) мученика, чтобы успокоить его, но тот хотел получить только мощи св. Филомены. Однажды ночью, когда лежал в жару, удушье и не мог спать, так что, в отчаянии обещал, что если св. Филомена поможет ему заснуть, он изберет ее своей покровительницей, и привезет ее мощи в Муньяно. Неожиданно его оставила лихорадка он заснул, и проснулся утром в прекрасном здоровье. 

Святая Филомена

Это все решило. На сей раз, он пошел к недавно посвященному епископу и попросил его использовать своё влияние. Когда епископ услышал его историю, – сразу согласился помочь и даже присоединил к ходатайству отца де Лучия свое собственное. Ему не отказали. Хранитель, получив разрешение церковных властей, с удовольствием передал мощи св. Филомены неаполитанцу. 

Отец Франческо еще раньше договорился с епископом Бартоломео де Чезаре, что мощи св. Филомены будут перевезены в Неаполь в карете с подобающими почестями. Однако, оба позабыли об уговоре, и слуга положил мощи в чемодан, помещенный внизу кареты. Как только выехали из Рима, епископ почувствовал сильные толчки в ногу. Тогда он распорядился получше привязать чемодан с мощами, думая, что причина кроется в том, что вещи плохо закреплены. Однако, толчки продолжались и епископ даже стал ощущать сильную боль в ноге. Тогда он приказал перенести мощи в другое место. Но все повторялось, как, наконец, он вспомнил о своем обещании и просил поместить реликвии в передней части кареты, и все неприятности миновали. 

По прибытии в Неаполь мощи св. Филомены были помещены в домовую часовню Антония Террес. На второй день ларец с реликвиями, в котором лежали в полном порядке кости Святой Мученицы, открыли. Мощи вынули из ларца и поместили внутри исполненной из бумаги фигуры девушки, символизировавшей св. Филомену. Фигуру, в соответствующем облачении, поставили в большой деревянный реликвярий, закрыли дверцы и властью епископа запечатали. Так, украшенные мощи св. Филомены были выставлены для публичного почитания в часовне Антония Террес. Наплыв верующих был столь велик, что пришлось перенести мощи в более просторное помещение одной из городских церквей Неаполя, где они находились три дня, выставленные на престоле во имя Матери Божией, к которому стекались верные, чтобы помолиться о предстательстве новой Святой Мученицы. Но в тот период не было отмечено никаких чудес. Паломники несколько обманулись в своих ожиданиях, но потом открылось, почему так случилось – если бы стали твориться чудеса, неаполитанцы не отдали бы мощей в другой город, но оставили бы у себя. 

Спустя три дня мощи вернулись в часовню Антония Террес и тогда верные стали обретать разнообразные дары, а благодаря чудесам необычайно развилось почитание св. Филомены. Первое чудо произошло с супругой самого Антония, с 16 лет неизлечимо больной. Молясь св. Филомене, она неожиданно исцелилась и в доказательство своей благодарности пожертвовала церкви драгоценную чашу. Второе чудо произошло с неким адвокатом, в продолжение нескольких месяцев страдавшим сильнейшими болями в бедрах, от которых он не мог встать с постели. Адвокат просил принести его в часовню, в которой находились мощи Святой Мученицы, и когда его просьба была исполнена, – неожиданно встал и совершенно здоровым вернулся домой. 

Третье чудо этого периода случилось с одной женщиной, на руке у которой появилась раковая опухоль. Руку должны были отнять. В один из вечеров в дом несчастной страдалицы принесли мощи св. Филомены и приложили к больной рукою на следующий день оказалось, что женщина уже здорова. 

Наконец, пришло время перенести реликвии Святой из Неаполя в Муньяно дель Кардинале (Ноланская епархия). Жители города с нетерпением ожидали дня их прибытия. Днем раньше, когда горожане услышали звон колоколов, – они стали молиться о ниспослании дождя, поскольку в продолжении нескольких месяцев в этой местности царила докучливая засуха. Они молились такими словами: «О, если бы эта новая Святая, которую мы столь почитаем, послала бы нам в изобилии дождь для окропления и увлажнения наших полей!». После этой молитвы, когда еще не стих колокольный звон, обильной росой сошел на землю дождь. Жители города вознесли молитву: «Да будет славен Бог! Да прославится Святая Его!». 

Святая Филомена

Реликвии св. Филомены из Муньяно дель Кардинале в Неаполь перенесли двое крепких мужчин, которые вечером вынесли их на своих плечах из часовни. Один из них неожиданно расхворался, так трудно было нести мощи. Отец Франческо утешал его и подбадривал, обещая помощь св. Филомены, и советуя дотерпеть до конца крестного хода – тогда к нему вернется здоровье. Так и произошло, мужчина выздоровел, а тяжелый реликвярий стал для него легче легкого пуха. То же самое ощущение легкости реликвярия было и у о. Франческо, когда ему довелось однажды нести его на своих плечах. 

Новые дары получили путники, несшие реликвярий, когда вдруг ясное небо потемнело и было готово разразиться сильным ливнем. Путешественники не взяли с собой ни фонаря, ни факела и не очень понимали, что им теперь предпринять. Но свыше уже спешила помощь – в воздухе неожиданно возникло светлое пятно, нижним своим концом соприкасавшееся с реликвярием. Оно держалось до рассвета, верхней частью уходя в небо, и открывая над ними звездное небо. 

С рассветом жители Муньяно и окрестностей толпами высыпали навстречу процессии, несущей реликвии. Малые дети держали в ручках пальмовые ветви, а старшие верные – белые полотнища. Так они приветствовали новую Святую. Время от времени участники процессии останавливались по пути, чтобы жители окрестных деревушек могли также воздать почести Мученице. Наконец, мощи были перенесены в церковь Матери Божией Благодати (Мадонна делла Грация) в Муньяно. 

На следующий день, в воскресенье (11 августа 1805 г.) в храме было совершено торжественное богослужение в честь реликвий св. Филомены. Церковь была переполнена верными разных сословий, которые начали в изобилии получать дары Мученицы. Некий человек неожиданно избавился от мучительных болей, приковавших его к постели на несколько месяцев. Несколькими днями позже, сын одной нищей вдовы, который не мог ходить и даже стоять на ногах, во время св. Мессы, на вознесение св. Даров, полностью исцелился. Его мать, носившая его до той поры на руках, тотчас же возблагодарила Святую Чудотворницу, лобызая ее реликвии. В тот же день произошло еще одно чудо. После вечерни одна из матерей взяла немного масла из лампады, горевшей перед реликвярием с мощами Святой и протерла этим маслом глаза своего слепого ребенка. И вдруг случилось чудо – малыш тотчас прозрел. Когда толпа, собравшаяся в храме, узнала об этом, она стала требовать показать ей ребенка. Просьбы была исполнена – один из священников, взяв малыша, показал его народу с галереи. 

Собственно, с этого дня, когда с большими почестями реликвии св. Филомены были принесены в Муньяно с торжественной процессией, слава Святой Чудотворницы быстро распространилась по Италии. Множество чудесно исцеленных и обращенных было столь велико, что счесть все эти случаи было немыслимо и невозможно. Тем не менее, должны были пройти тридцать два года, прежде чем Святой Отец официально причислил Филомену к лику святых Католической Церкви. 

Отец Франческо де Лючия поначалу хотел поместить реликвии св. Филомены в собственной домовой часовне в Муньяно. Однако, видя чудеса и дары, получаемые верными от нее, он навсегда оставил мощи в церкви Мадонна делла Грация. Для реликвий сначала приготовили очень неказистый престол, поскольку прихожане были бедны и страна переживала трудные военные времена. Это положение удалось поправить в 1814 г., когда известный адвокат Алессандро Серио из Неаполя неожиданно исцелился. На его тело, уже неизлечимо больное, положили икону св. Филомены и безнадежно больной исцелился. В благодарность за это чудо, случившееся с ним, и во исполнение обета, он в том же году поставил для св. Филомены прекрасный мраморный алтарь в муньянской церкви. 

Отец Франческо де Лючия, стремясь положить прочное основание почитанию св. Филомены, основал Ассоциацию чад св. Филомены. Он стал первым ректором санктуария и самым бдительным хранителем святых мощей Мученицы, посвятил свое священническое служение и жизнь во славу Бога и ради спасения душ. После 41 года неутомимого апостольского служения по распространению почитания св. Филомены во всем Королевстве Обеих Сицилий, приобретя благосклонность кардиналов и епископов, он отдал душу Богу 9 апреля 1847 г. 

Святая Филомена

Св. Филомена – покровительница молодежи, и отец де Лючия перенес ее мощи в Муньяно дель Кардинале в надежде, на ее помощь молодежи города, поскольку она сама в момент мученической смерти имела 13 лет от роду, а молодежь в то время отчаянно нуждалась в помощи. 

Благодаря предстательству ранее неизвестной Мученицы происходили и многие другие чудесные события. К сожалению, невозможно описать все их, поэтому мы приведем здесь только те, что связаны с самими мощами. 

Итак, «чудные» дела стали происходить и с самими реликвиями. Однажды вдруг заметили, что бумажное силуэтное изображение св. Филомены стало менять форму. Первое изменение, произошедшее со статуей, имело место почти срезу по прибытии мощей Святой в Муньяно 29 сентября 1805 г. 

Изображение тела Святой изменилось, лицо приобрело иной вид, приобретя значительное сходство скорее с лицом спящей девушки. Уста фигуры приоткрылись, сложившись в совершенно безмятежную улыбку, ее щеки приобрели более живой оттенок, более приятный глазу молящегося, нежели прежде. Волосы, раньше собранные за шеей, легли в порядке. Такое чудесное изменение тела св. Филомены, вновь подтверждало ее могущество у Бога. 

Тщательное расследование, произведенное по повелению местного епископа установило лишь то, что единственный ключ от дверец реликвярия находился у сеньора Террес в Неаполе. Он никому ключа не давал. И, что еще более важно – епископская печать оставалась неповрежденной. Все это подтверждало сверхъестественный характер вышеизложенных событий. Потом вновь оказалось, что «тело» св. Филомены непрерывно увеличивается и в связи с этим, нужно было либо несколько раз увеличивать реликвярий, либо сделать новый. 

Следующее изменение произошло 20 лет спустя: оно было еще прекраснее предыдущего. Волосы статуи стали более густыми, глаза несколько раз открывались во время всеобщего поклонения, и когда статуя была помещена в новый реликвярий, который был несколько длиннее прежнего, ее ноги также немного удлинились. Тогда в 1841 г. произошло новое, поразительное чудо. Статуя была так установлена, что видеть ее профиль могли только стоявшие в первых рядах. Однажды, когда толпа устремила свои взоры на изображение Святой, статуя поворачивалось так, что всем были полностью видна большая часть тела. 

В мае 1892 г., статуя вновь изменила свое положение в присутствии всех паломников. Это потребовало должного исследования со стороны духовных властей. Другое чудо заключается в том, что время от времени количество крови, находящейся в сосуде, начинает увеличиваться, а сама она – сверкать. Например, одним из свидетелей этого чуда был Фрэнк-Пол О’Салливаном. 

Для людей малой веры все это было смешно, либо совершенно неправдоподобно, однако для нас, верующих, да исполнятся слова пророка Исайи: «И увидите это, и возрадуется сердце ваше, и кости ваши расцветут, как молодая зелень, и откроется рука Господа рабам Его» (Ис. 66, 14).

Супликации — молитвы

От латинского supplicare – смиренно просить, умолять. 

В Муньянском санктуарии эта молитва читается регулярно. 

O великая и славная Святая, коленопреклоненно стою пред тобою, и представляю тебе мою горячую просьбу. Снизойди милостиво к моим молитвам и испроси мне благодать, о которой смиренно прошу тебя и в которой так нуждаюсь. О, святая Филомена, молись о нас. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу… 

Сердце мое неспокойно, как поверхность воды в бурю, я чувствую сердцем боль от моего несовершенства, меня гнетут неудачи, я же нуждаюсь в стольких благодатях. Помоги мне и услышь мои молитвы. О, святая Филомена, молись о нас! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу…

Усталый и неутешный, лишившийся надежды, одинокий, прибегаю к тебе, – услышь молитву мою. О, святая Филомена, молись о нас! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу… 

Я сознаю, что причиной стольких моих несчастий являются мои грехи. Снизойди ко мне и испроси для меня исправление и пробуди во мне горячую любовь к Иисусу. О, святая Филомена, молись о нас! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу… 

Призри на дом мой и мою семью, доброю улыбкой освети почитающих тебя, осуши слезы всех, уповающих на тебя. Осияй сердце мое лучом надежды, испроси ему мир и здоровье, а также упование на Провидение Божие. О, святая Филомена, молись о нас! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу… 

Посмотри, сколь многие благодати нужны мне, и потому не оставляй меня! Ты, столь могущественная Заступница пред Богом, прогони от меня всякую печаль, всякое сомнение, освяти светом мою душу, сохрани меня от всех опасностей и избавь от напастей. Благослови близких мне людей, помня о почитающих тебя. О, возлюбленная Святая, не оставляй меня и молись обо мне. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу… 

Затем трижды произносится: O святая Филомена, ради заслуг твоей мученической смерти, моли Бога о даровании благодати Его и милосердии! 

(Имприматур для этой молитвы дан епископом Ноланским Михаилом Камерленго).

Святая Филомена

Святая Маргарита — Мария Алакок

(1647–1690)

Поверенная в тайны Святейшего Сердца Иисусова

На основе книги «Католические Святые» (СЦДБ — Гатчина 2007) на основании вольного перевода книги «Mgr Demimuid. La bienheureuse Marguerite-Marie (1647-1690). Paris, 1912 сделанной Еленой Глинка

Детство и юность

Св. Маргарита-Мария

22 июля 1647 года в маленьком французском селении в окрестностях Шароле, в епархии Отён, в зажиточной и уважаемой семье нотариуса Клода Алакока родилась девочка, пятая в семье из семи детей. При крещении ей дали имя Маргарита, а при конфирмации в 1669 году — имя Мария. 

Окрестности Шароле — мирная сельская местность, слегка холмистая. Здесь всё дышит покоем, поля, перелески, луга, где пасутся стада белых «шарольских» коров. Извиваясь, текут среди полей и лесов речки, струятся ручейки. Повсюду разбросаны сёла, фермы, красуются небольшие замки. Время, на которое пришлась недолгая жизнь сестры Маргариты-Марии, было для Франции временем славным и трудным: это было время Фронды, время «доброго регентства» Анны Австрийской, наконец, время расцвета абсолютизма — царствования короля-солнца Людовика XIV. Это было время, когда Декарт опубликовал «Рассуждение о методе», когда блестящий полководец Кондэ одерживал одну победу за другой, время, вошедшее в историю Церкви как «великий век» Франции. 

Но, быть может, появление на свет ребёнка, избранного Богом, стало для истории Франции ещё более значительным событием, чем военные победы и политические бури. 

Действие благодати проявилось в девочке очень рано — уже с трёх-четырёх лет. В своей «Автобиографии», написанной по послушанию, вспоминая о своём раннем детстве, с. Маргарита-Мария пишет: «О мой единственный Возлюбленный! Как я благодарна Тебе за то, что с ранней юности Ты стал владыкой и обладателем моего сердца… С тех пор, как я себя помню. Ты показал моей душе мерзость греха и внушил мне такое отвращение к нему, что всякое соприкосновение с ним стало для меня невыносимым мучением». 

Примерно в том же возрасте под действием благодати, в тайне от всех Маргарита дала Богу обет вечного целомудрия, не понимая ни что такое обет, ни что такое целомудрие! Этот обет она приносила не раз, как бы инстинктивно чувствуя его благодатную силу. Однажды она повторила его особенно торжественно во время Литургии, в момент пресуществления Святых Даров. «Боже мой, — сказала она, — я посвящаю Тебе свою чистоту; Боже мой, я даю Тебе обет вечного целомудрия». По всей вероятности, это произошло в капелле замка Коршеваль, где она подолгу гостила у своей крёстной матери, хозяйки замка. 

Рано проявилась в благочестивом ребёнке и тяга к молитве. Маленькая Маргарита любила проводить в одинокой молитве долгие часы в дубовом лесочке недалеко от родительского дома или в парке замка Коршеваль. Но вскоре капелла с дарохранительницей стала излюбленным местом её общения с Богом… Живое присутствие Возлюбленного сё души и Святых Дарах притягивало её, как магнит. 

Детство Маргариты было омрачено ранней смертью её отца: он скоропостижно скончался в возрасте всего сорока одного года. Дело о наследстве было довольно запутанным, и вдове нотариуса пришлось отдать своих детей в пансион. 

Маргарите было около девяти лет, когда она очутилась в Шароле, в монастыре урсулинок (реформированных клариссок). Чувствуя тягу к жизни, посвящённой Богу, она решила со временем поступить в их монастырь, хотя в глубине сердца стремилась к жизни чистосозерцательной, вдали от мира. 

Урсулинки скоро заметили необычайную духовную одарённость ребёнка, но нельзя было не заметить и его бурную, неуёмную резвость! Однако Бог послал Маргарите испытание не по возрасту: она заболела и четыре года провела парализованная, мучаясь от ревматических болей. Она не могла ни спать, ни есть, ни двигаться. Врачи не могли понять причину её таинственного недуга, перед которым их наука была бессильна. В это время — время страдания и вынужденной неподвижности — душа девочки с новой силой обратилась к Богу и к вдумчивой молитве. Она поняла, что лишь Сам Бог может исцелить её. Убедив в этом свою мать, она вместе с ней стала молить Богородицу об исцелении, обещая ей, что, если выздоровеет, станет «одной из Её дочерей». Этот обет, довольно неопределённый, оказался пророческим, так как в те времена визитандинок к которым впоследствии поступила Маргарита-Мария, называли дочерями Святой Марии. 

Ответ с небес не заставил себя долго ждать! Как только Маргарита дала обет посвятить себя Богу, она выздоровела. Пресвятая Дева взяла её под Свою защиту и руководство, уча её в глубине сердца творить волю Божью и укоряя за ошибки. Маргарита уже давно почитала Матерь Божью, постясь по субботам, читая молитвы в честь Непорочного Зачатия, читая семь раз в день молитву «Радуйся, Мария», молясь по чёткам и коленопреклонённо целуя землю. В ответ на это почитание Богородица зримо охраняла Маргариту, спасая её от многих опасностей, а после данного девочкой обета и мгновенного, чудесного исцеления покровительство небесной Владычицы стало ещё более явным. 

К тому времени Маргарита находилась уже в родном доме, куда её перевезли после первых двух лет болезни. Выздоровев, она заметила, что атмосфера в доме изменилась. Дом в селении Лоткур, где она родилась и выросла, принадлежат на правах нераздельной собственности двум родственным семействам — Алакок и Деларош. После смерти отца Маргариты, Клода, члены семейства Деларош стати сильно притеснять его вдову. Маргарита вместе со своей матерью стала как будто приживалкой в собственном доме. Вспоминая об этом времени своей жизни в своей «Автобиографии» она, однако, рассказывает о своём горезлосчастии со своей обычной кротостью, видя в своих родных орудия воли Божьей. Дело дошло до того, что Маргарита не могла даже пойти на Мессу, не испросив разрешения у трёх человек одновременно! Её день ото дня донимали мелочными придирками и клеветой. В этом испытании душа её всё чаще обращалась к Богу: не раз, оставшись поневоле дома, она уходила в дальний уголок сада или в хлев, где проводила в молитве и в слезах целые дни, без еды и питья. Иногда сострадательные соседи давали ей вечером немного молока или фруктов. Возвращалась она домой, дрожа от страха, и часто не осмеливалась взять хлеб с общего стола. По возвращении её ожидала брань и домашняя работа вместе с прислугой. Такую жизнь вела Маргарита с пятнадцати до восемнадцати лет. Самым тяжёлым испытанием было для неё то. что она не могла облегчить участь своей матери. Та часто тяжело болела, и Маргарите приходилось просить для неё еду у соседей как милостыню, так как все шкафы в доме были заперты… Не зная, к кому обратиться за помощью, Маргарита обращалась к Пресвятой Деве и Господу Иисусу. И Они не оставляли её в беде. Однажды у её матери началось рожистое воспаление, которое, по словам местного лекаря, должно было привести к смерти (что никого не встревожило и никого не огорчило). В день Обрезания Господня Маргарита во время Мессы молила Бога исцелить её мать. Вернувшись домой, она увидела, что нарыв прорвался, образовав на щеке больной рваную рану величиной в ладонь. Девушка стаза мужественно лечить свою мать, каждый день срезая сгнившую кожу с раны… Наконец, та выздоровела. 

После её выздоровления Маргарита смогла больше времени уделять одинокой молитве. Пробежав через дубовый лесок, спустившись в долину и поднявшись на её противоположный склон, она любила проводить дни и ночи в соседней церкви, без еды и питья, «не зная, что делает, истаивая в присутствии Бога, как горящая свеча, чтобы воздать Ему любовью за любовь». 

Подходил к концу очередной этап жизни Маргариты. Её родственники решили подыскать ей жениха — конечно же, состоятельного и из хорошего дома. Молодая восемнадцатилетняя девушка, миловидная, полная ума и очарования, казалось, цвела, как яблонька по весне. Всё в ней пленяло взгляд и душу: изящество, живость характера, непосредственность и чистота, героические добродетели… Кто же станет счастливым избранником её сердца? 

Призвание к религиозной жизни

К тому времени Маргарита уже пережила смерть двух своих старших братьев — оба они умерли в возрасте всего двадцати трёх лет! Их смерть была тяжким ударом для их матери, которая надеялась, что они станут её защитниками и избавят сё от многолетнего домашнего рабства. Её единственной надеждой оставалась теперь дочь. Она хотела, чтобы та, выйдя замуж, взяла её в свой новый дом. 

Маргарита была хорошей партией, не только потому, что она была хороша собой, но и потому, что принадлежала к зажиточной буржуазной семье. У неё было приличное приданое. Надо отдать справедливость её дяде-опекуну: хотя он и притеснял её и её мать, но дела своих подопечных вёл отлично. Многие состоятельные семейства из окрестных сёл и замков прочили своих молодых сыновей за милую, умную девушку. 

Св. Маргарита-Мария

В доме, некогда грустном и мрачноватом, начались приёмы и увеселения. Маргариту, казалось, закружил вихрь этого нескончаемого праздника. К тому же молодой девушке так радостно быть в центре внимания, видеть, что она нравится… Мать со слезами молила её устроить свою — а заодно и её собственную — судьбу, говоря ей, что если Маргарита уйдёт в монастырь, это убьёт её. Конечно, Мар-гарита не забыла об обете целомудрия, который дала Богу в детстве. Помнила она и об обещании, данном Пресвятой Деве во время своей долгой, мучительной болезни и незабываемом чудесном исцелении. Однако искушения обуревали её душу. Монашеская жизнь представлялась ей недоступной, непосильной. В конце концов Маргарита-Мария, казалось, уже готова была отказаться от обетов, данных по неразумию или вырванных в силу обстоятельств. 

Однако и среди вихря светской жизни в деревне девушка, мучимая угрызениями совести, жестоко умерщвляла своё тело: она перевязывала его узловатыми верёвками так сильно, что едва могла дышать и есть, стягивала цепочками руки — верёвки и цепочки врастали в тело и оторвать их можно было только с кожей; бичевала себя, спала на деревянной доске или на узловатых пачках. Хорошего духовника у неё в то время не было. Исповедовалась она у своего родственника, который, конечно же, был заодно с семьёй Маргариты. К тому же он, видимо, находился под влиянием янсенизма, так как не разрешал своей родственнице часто причащаться. Впоследствии она писала, что была счастлива поступить в монастырь, так как там причащаться можно было часто, а в миру ей этого не разрешали. 

На земле у Маргариты не было наставника и друга, который помог бы ей разобраться, что происходит в её душе. Однако небесный Свет, просвещающий духовников, не оставлял её во мраке. Однажды девушка взмолилась к Господу, прося дать ей кого-нибудь, кто бы помог ей. И услышала в душе Божественный ответ: «Разке тебе не хватает Меня? Чего ты боишься? Разве может погибнуть в объятиях Отца Всемогущего дитя, любимое так сильно, как ты?» 

Но близок был срок, когда Богу угодно было положить конец её испытанию. Это произошло, по-видимому, в 1667 году. Маргарита вновь почувствовала тягу к монашеской жизни и к добродетелям, «очерченным» гремя монашескими обетами: целомудрие, послушание, бедность. Она поняла, что без них не будет в её душе ни счастья, ни покоя. Как Самуил, она узнала глас Божий, и решение её было принято раз и навсегда. Приняв его, она сразу же приступила к его исполнению. Весь образ её жизни изменился: по-прежнему посвящая много времени молитве, она стала заниматься делами милосердия и помогать бедным. 

Будучи девушкой нежной и чувствительной, она не могла видеть ран или язв без отвращения и даже обморока. Решив переломить природу, она стала целовать раны и язвы бедных больных, за которыми ухаживала. И воля одержала победу над естеством. Более того, не имея медицинского образования, Маргарита удивительно быстро лечила своих дорог их больных, которые считали, что у неё есть дар целительницы.

Маргарита часто собирала по всей округе заброшенных детей, одетых в лохмотья, подчас голодных, которыми родил ели не хотели или не могли заниматься. Она приводила их к себе в сад или в дом, кормила их чём придётся, давала им немного денег и учила их закону Божьему. Однако всё это она делала по послушанию, спрашивая разрешения у своей матери, у своих родственников и даже у старой грубой прислуги, от которой перенесла столько горьких обид. Казалось. Маргарита уже в своём родном доме проходила послушание, готовившее её к поступлению в монастырь. 

Тем временем ей исполнилось двадцать лет. Вся семья сплотилась воедино, чтобы получить от неё решающий ответ: согласна она или нет выйти замуж. Ей сказали, что если она поступит в монастырь, то это убьёт её мать, и она ответит за это перед Богом. Её брат Жак, готовившийся служить Церкви, готов был даже поделиться с ней своей частью отцовского наследства, чтобы «округлить» приданое. 

Однако в то время, как мир всеми силами старался удержать ту, которая всей душой стремилась его покинуть, Господь Иисус Сам посетил Маргариту, чтобы указать ей её путь. Однажды утром на Святой Мессе, когда она поднималась с колен после святого причащения, Он предстал как «самый прекрасный, самый богатый, самый могущественный и самый совершенный из возлюбленных». Нежно упрекая её, Он ей сказал: «Ты уже так давно обещана Мне, и теперь хочешь порвать со Мной, взяв другого? Знай, что если ты нанесёшь Мне такую обиду, Я навсегда оставлю тебя; но если ты будешь Мне верна, Я никогда не оставлю тебя и стану твоей победой в борьбе с врагами. Я прощаю тебе твоё неведение, потому что ты Меня ещё не знаешь; но если ты будешь Мне верна и последуешь за Мной, Я откроюсь и явлюсь тебе». В то же время в душе Маргариты разлились покой и свет, радость и счастье, уверившие её, что она видит Самого Господа и слышит Его слова. Господь утвердил её в призвании. Преодолев застенчивость и страх, она нашла в себе мужество твёрдо сказать своей семье, что хочет поступить в монастырь. Видя её решимость, семья не стала спорить с ней. Домашние увеселения прекратились. Мать Маргариты плакала тайком от неё, но Маргарита в молитве поручала её Богу, веря, что её небесный Жених позаботится о ней. 

Однако поступления в монастырь девушке пришлось ждать ещё три года. Причина отсрочки, видимо, заключалась в том, что приданое — в те времена необходимое для монастыря — ещё не было готово. 

Св. Маргарита-Мария

Семья решила отослать её погостить на несколько месяцев к родственникам в город Макон. Одна из её родственниц-сверстниц, сестра Сент-Коломб, была монахиней в том же Маконе, в монастыре урсулинок. Конечно же, религиозное призвание было главным предметом бесед двух кузин. Маргарита твёрдо решила посвятить свою жизнь Богу, но не знала, куда поступить. Настоятельница и насельницы монастыря, познакомившись с Маргаритой, быстро поняли, что перед ними — поистине избранная душа, которая может стать драгоценным приобретением для общины. Сама община пользовалась хорошей репутацией в округе. Однако первое же предложение вступить в неё, переданное сестрой Сент-Коломб, было решительно отвергнуто Маргаритой. Она сказала: «Видите ли, если я поступлю в ваш монастырь, то только из любви к вам. Я же хочу поступить туда, где у меня не будет ни родных, ни знакомых, чтобы быть монахиней только из любви к Богу». Заманчивые материальные посулы ничуть не поколебали её решимости. Она лишь стала ещё горячее молить Бога о том, чтобы Он указал ей монастырь, где ожидает её. Однажды внутренний голос сказал ей: «Я хочу, чтобы ты поступила не к урсулинкам, а в монастырь Святой Марии». Другой раз, когда она смотрела на портрет Франциска Сальского, ей показалось, что великий святой бросил на неё такой нежный, отцовский взгляд, назвав её своей дочерью, что с того времени она сама решила избрать его своим отцом, став визитандинкой (монахиней ордена Посещения Пресвятой Девой Марией Елисаветы). 

Семья её родственников в Маконе старалась всячески очернить в её глазах орден Посещения, высмеивая жизнь визитандинок. Её решимость снова поколебалась. Но тут само Провидение пришло ей на помощь. 

Однажды вечером ей сообщили, что её брат тяжело болен, а мать при смерти. Она срочно вернулась в свой дом в Веровр. Больные вскоре выздоровели, но на Маргариту снова начались домашние гонения. Её заставляли весь день работать с прислугой, ругали и всячески изводили. Чтобы отдохнуть хоть немного, она пряталась от родных. 

Однако, готовясь нести бремя монашества, она постилась, раздавая бедным всю еду, которую получала сама, лишала себя сна, всячески умерщвляла плоть, бичевала себя, особенно во время трёхдневного карнавала. Так прошло несколько лез. 

В августе или сентябре 1669 года, в возрасте двадцати двух лет она была, наконец, конфирмирована и получила второе имя — Мария. В те времена многие епископы Франции не проживали постоянно в своей епархии. Епископ Отёна, монсиньор де Рокет, служил при дворе и жил там почти постоянно. Конфирмировал Маргариту епископ соседней епархии. 

Следующий 1670 год был объявлен папой Климентом X годом Великого юбилея. По случаю юбилея миссионеры отправились в путь во все концы Франции. Один из них, францисканец, нашёл приют в доме Маргариты. Она исповедовалась ему за всю свою жизнь, рассказала о своём призвании и о тех препятствиях, которые ещё мешали ему осуществиться. 

Францисканец строго поговорил с родными Маргариты-Марии. Наконец, семья вынуждена была отпустить её в монастырь. Но и тут дело не обошлось без козней. Брат Маргариты-Марии отправился к урсулинкам в Макон, «пообещал» её им и, возвратившись, сказал сестре, что всё улажено и что её уже ждут… Та снова решительно отказалась от монастыря, к которому у неё не было призвания. Она сказала, что хочет поступить в орден Посещения, в монастырь подальше от дома, где у неё не будет ни родных, ни знакомых; что она хочет покинуть мир, спрятавшись в каком-нибудь маленьком уголке, чтобы забыть о мире и чтобы о ней забыли. 

Но какой монастырь визитандинок избран.? Ей стали перечислять все монастыри ордена. Молча и равнодушно слушала она их перечисление, но как только упомянули монастырь в Парэ, душа её встрепенулась. Сердце её загорелось от радости, и она сказала, что в этот, то монастырь она и поступит и что там останется до конца своих дней. 

Брат отвёз её в Парэ, предварительно взяв с неё слово, что на первый раз никакой речи о поступлении в монастырь не будет. Но как только Маргарита-Мария вошла в приёмную, внутренний голос сказал ей: «Я хочу, чтобы ты осталась здесь». Она потребовала от брата, чтобы день её поступления был оговорён с настоятельницей. 

Вернувшись домой, она закончила в миру последние дела и написала завещание. Все видевшие её удивлялись разительной перемене в ней: она сияла от счастья! 

20 июня 1671 года Маргарита-Мария навсегда покинула родной дом. Она покинула его как рабыня, отпущенная на свободу и спешащая навстречу своему Жениху. 

И вот она в доме, где её ожидало счастье, в своём милом Парэ. Однако перед порогом монастыря её душу вновь охватил мрак и страх. Нечто подобное испытала и Тереза Авильская, когда в 1533 году она ранним утром бежала с братом из родного дома в Старой Кастилии. Она пишет: «Переступая порог отчего дома, я испытала ужас, подобного которому, наверно, не испытаю и в час смерти. Мне казалось, что мои кости отделяются друг от друга» (Автобиография св. Терезы, гл. 4). Как эхо звучит признание Маргариты-Марии: «Сознаюсь, что когда нужно было войти в монастырь, все душевные страдания, которые я перенесла, и многие другие навалились ка меня с такой силой, что мне казалось, будто мой дух отделится от тела».

Послушание

Но как только девушка переступила заветный порог, искушения мигом покинули её. Душу её залили глубокий мир и неземное счастье. Всё сразу полюбилось ей: и сестры, и монашеская жизнь, и сами стены сурового монастыря. Она ходила по нему, повторяя: «Бог хочет, чтобы я осталась здесь». Казалось, как то случилось с Юдифыо и Эсфирью. Сам Господь разорвал её рабское рубище и облачил её в праздничную одежду. 

С раннего детства Маргарита-Мария хотела стать святой. И пот после долгих лет ожидания, наконец-то, она оказалась в «замкнутом саду», где весь уклад общинной монашеской жизни должен был вести её путём святости, как могучая река плавно и легко несёт к морю маленькую лодку. Монастырь визитандинок в Парэ отличатся строгостью и ревностью. В нём царило такое единодушие, что его называли «раем .тля настоятельниц», настолько им было легко управлять. Когда Маргарита-Мария начала своё послушание, настоятельницей была мать Маргарита-Иеронима Эрсан. В Париже, где она подвизалась до переезда в Парэ. она была духовной дочерью св. Винсента де Поля. Ей давала советы основательница ордена Жанна де Шанталь. Эта монахиня пользовалась большим авторитетом в ордене, но вскоре навсегда покинула монастырь в Парэ. Более длительное и глубокое влияние на монашеское воспитание Маргариты-Марии оказала наставница послушниц сестра Анна-Франсуаза Туван. К тому времени она уже провела в монастыре Парэ сорок четыре года и четырежды была избираема настоятельницей. Посетив Парэ, мать-основательница особо отметила её, когда та была ещё совсем молодой. 

Маргарита-Мария проходила своё послушание с тремя другими сёстрами. В 1671 году в Парэ было кроме них тридцать три насельницы, многие из которых умерли как святые. 

Молодая послушница видела в них образец и как бы живое правило своей новой жизни. Они же удивлялись её духовной зрелости. Время подготовки к монашеской жизни в миру не прошло для неё даром: она только начинала свой путь в монастыре, но казалась уже зрелой монахиней. Наконец-то молодая послушница могла свободно отдаться молитве. Она давно любила её; давно уже молитвенное созерцание было для неё источником обильных благодатных утешений. Но в смирении своём она как-то раз попросила свою наставницу послушниц научить её молиться. Та не могла скрыть своего удивления: она была уверена, что у её воспитанницы уже большой молитвенный опыт! Она даже не знала, что ответить… ко, казалось, Сам Дух Святой пришёл ей на помощь. Она вспомнила о болезни одной из шести основательниц монастыря в далёком 1628 году. Жестоко страдая, та как-то раз воскликнула: «Иисусе! Пусть Твоя нежная рука рисует во мне всё, что Тебе угодно!» Настоятельница попросила её объяснить эти слова. Больная ответила: «Матушка, я перед Богом, как холст перед художником. Бог — мой художник, и я молю Его отобразить во мне верный образ Христа распятого». Вспомнив об этом, сестра Туван сказала своей послушнице: «Идите и станьте перед Господом, как чистый холст перед художником». Та хотела было попросить объяснений, но, став на молитву, поняла, что Господь хочет изобразить в её душе всю Свою жизнь, полную любви и страданий вплоть до смерти крестной. 

Примерно через два месяца после начала своей жизни в монастыре Маргарита-Мария получила облачение послушницы. С того времени поток благодатной жизни в ней как бы усилился: сердце её возгоралось всё горячее и даже внешне она казалась всецело поглощённой общением с Богом. Её сестры, давно уже ценившие и любившие её, заметили, однако, что Господь ведёт её особым путём. А всё. выходящее за пределы обыкновенного, настораживает… Путь обычной визитандинки прост и одинаков для всех. Старшие предупреждали Маргариту-Марию, что если её путь будет сильно отличаться от обычного, её не оставят в монастыре. Её старались отвлечь от умной молитвы, заставляя прибегать к обычным, для всех привычным методам медитации. Ей не оставалось ничего иного, как броситься к ногам Иисуса и поверить Ему свои горести, вопрошая: «Неужели же из-за Тебя Самого меня и отошлют?» Божественный ответ был дан немедленно: «Скажи своей настоятельнице, чтобы она не боялась принять тебя. Если она считает, что Я достаточно богат. Я Сам буду твоим залогом». 

Настоятельницей в то время была уже не сестра Эрсан, а сестра Мария-Франсуаза де Сомэз, опытная и мудрая монахиня. Выслушав слова, переданные ей Господом через послушницу, она приказала ей попросить у Иисуса, чтобы Он даровал ей благодать во всём следовать уставу и обычаям монастыря. Маргарита-Мария сразу же предстала пред Господом и передала Ему слова настоятельницы. И услышала в душе Его ответ: «Хорошо, дочь моя, Я дарую тебе эту благодать и сделаю тебя для монастыря ещё полезнее, чем мать-настоятельница может себе представить, но как — это ведомо Мне единому. Отныне дух твоего устава, воля твоих старших и твоя собственная слабость будут мерилом даров Моей благодати. Я хочу, чтобы ты всему предпочитала устав монастыря — не доверяй ничему, что мешает тебе соблюдать его. Более того, Я буду рад, если ты предпочтёшь волю своих старших Моей всякий раз, когда они запретят тебе делать то, что Я потребую. (…) Я оставляю за Собой лишь право на твою душу, в особенности на твоё сердце. Установив в нём царство Моей чистой любви, Я никогда не уступлю его никому». 

Услышав эти слова Господа из уст послушницы, настоятельница снова стала с доверием относиться к ней. Предубеждения рассеялись, и наконец, после долгой отсрочки, был назначен день принесения вечных обетов — 6 ноября 1672 года.

Принесение обетов

Чтобы внутренне подготовиться к принесению обетов, послушницы обычно проводили десять дней в одиночестве и молитве. Однако Маргарита-Мария провела первые дни своих реколлекций довольно необычным образом: она сторожила ослицу с ослёнком, чтобы они не зашли в огород, и кормила их. Однако это будничное занятие не помешало ей предаваться глубокой молитве. 

Св. Маргарита-Мария

Во время реколлекций ока снова исповедовалась за всю свою жизнь. В миг, когда священник поднял руку для разрешительной молитвы, ей показалось, что с неё совлекли старую одежду и надели на неё новую, снежно-белую. Внутренний голос сказал ей: «Вот одежда невинности, в которую Я облекаю твою душу, чтобы ты жила жизнью Богочеловека, как будто живёшь уже не ты, а Я в тебе». 

Маргарита-Мария написала своей кровью обещания, которые давала Господу. К сожалению, этот драгоценный документ был утрачен в конце XVIII века. Настоятельница отдала его одному священнику, который, будучи при смерти, выпросил его на время для утешения и помощи. После его кончины документ пропал бесследно. Однако содержание его известно. Молодая послушница писала: «Я навсегда принадлежу Возлюбленному моему, я Его раба. Его служанка. Его творение, ибо Он — всецело мой. Я — Его недостойная супруга, сестра Маргарита-Мария. умершая для мира. Всё — от Бога, ничего — от меня; всё — Богу, ничего — мне; всё — для Бога, ничего — для меня». 

День принесения обетов стал для сестры Маргариты-Марии днём её мистического брака с Господом. Она всё явственнее ощущала Его присутствие и, казалось, всё больше умалялась перед .типом Божественного величия. Счастье, заливавшее её душу, даже тревожило её. Иисус обещал ей страдания — где же они? 

Однажды, когда во время благодарения после причащения она в который раз мысленно вопрошала об этом Господа, ей было видение. Она увидела огромный крест. Весь он был усыпан цветами. Голос Господа сказал ей: «Вот ложе моих целомудренных супруг, где ты будешь наслаждаться Моей любовью: мало-помалу цветы опадут, тебе не останется ничего, кроме шипов, которые под ними пока скрыты, чтобы не испугать тебя. И они так вопьются в твоё тело, что тебе нужна будет вся сила твоей любви, чтобы выдержать боль». Это обещание Возлюбленного её души очень утешило сестру Маргариту-Марию, которой страдание было необходимо, как хлеб насущный. 

Порой она даже забывала о мере. Как-то раз, получив от настоятельницы разрешение на самобичевание на время песнопения «Радуйся, звезда моря», она не прекратила его и после его окончания. И голос Господа явственно сказал ей о тех ударах, которые были разрешены: «Это Моя часть», а о тех, которые были самовольны: «А вот часть бесовская». 

Видение креста с цветами было пророческим. Сестру Маргариту-Марию ждали новые испытания. Ей поручили работу в монастырской лечебнице. Она работала под началом другой сестры, физически крепкой и чрезвычайно энергичной. Та тратила всю свою евангельскую любовь на больных, а на долю сестёр, работавших под её руководством, не оставалось почти ничего. История Марфы и Марии как бы повторялась заново. Совместная работа была для обеих сестёр тяжёлым испытанием. Казалось, сам бес заботился о том, чтобы у Маргариты-Марии всё валилось из рук. Как-то раз, когда она несла горячий поддон, он столкнул её с лестницы. Она наверняка получила бы переломы, если бы Ангел-хранитель не поддержал ее. Вспоминая о работе в лечебнице, святая пишет: «Одному Богу ведомо, что я там выстрадала, как из-за своего собственного характера, живого и чувствительного, так и из-за ближних и дьявола». 

Однако это испытание было не единственным. Где-то в июне месяце на следующий год после принесения обетов Маргарита-Мария потеряла голос. А ведь для неё всегда было такой радостью петь вместе со своими сёстрами хвалу Господу в псалмах и гимнах! Она увидела в этом кару Господню за свои прегрешения, и страдания её души усилились. Во время ночного богослужения накануне праздника Посещения она тщетно пыталась петь вместе со всеми. Но когда хор пел первую строку гимна «Тебя, Божье, хвалим», она почувствовала себя как буд то схваченной могущественной си пой. Божественный свет в образе маленького ребёнка или. вернее, сияющего солнца просиял на её руках, спрятанных в рукава облачения. В глубине своего сердца она спросила: «Господь и Бог мой, возможно ли, чтобы Твоё бесконечное величие снизошло до моей нищеты?» Господь ответил: «Я пришёл к тебе, дочь Моя, спросить, почему Ты так часто запрещаешь Мне приближаться к тебе?» — «Ты знаешь, почему, Владыка мой: я недостойна приблизиться к Тебе, тем более ~ к Тебе прикоснуться». — «Знай же. что чем более ты уничижишься, тем более Моё величие склонится к тебе». Боясь, не поддалась ли она бесовскому обольщению, Маргарита-Мария попросила: «Если это Ты, Господи, верни мне голос». И в гот же миг она громко подхватила гимн. Голос вернулся к ней довольно надолго, но потом она снова его потеряла. Господь объяснил ей, что Он вернул ей голос на время, чтобы удостоверить её в подлинности видения, и что она должна всему предпочитать Его святую волю. С тех пор она полностью примирилась с потерей голоса, зная, ч то нет ничего полезнее для души, чем во всём предаться на милость Божью. 

Господь часто посещал Свою избранницу, как бы готовя её к той миссии, благодаря которой она войдёт в историю Церкви. — откровениям о тайнах Святейшего Сердца Иисуса. Примерно через пол года после принесения обетов, когда она молитвенно просила Бога соединить Его сердце с её сердцем, она в тонком видении увидела Его сердце, сияющее ярче солнца и исполненное бесконечного величия. Казалось, маленькая песчинка стремится приблизиться к неиссякаюшему источнику света. Но все её усилия были бы напрасны, если бы само Сердце Божье, исполненное любви, не привлекло песчинку, говоря ей: «Погрузись в Моё величие и никогда не выходи из него, — раз выйдя из него, ты уже не сможешь погрузиться в него снова». 

Как-то раз душа Маргариты-Марии была погружена в глубокий мрак. Явившись ей, Господь сказал: «Дочь моя, войди в прекрасный сад, чтобы освежить свою утомлённую душу». И она сразу же увидела, что сад — это Его Святейшее Сердце, наполненное прекрасными и самыми разнообразными цветами. Господь разрешил ей рвать все, которые ей понравятся. Бросившись к Его ногам, монахиня сказала: «О мой Божественный Спаситель, мне не нужно ничего, кроме Тебя; Ты — мой мирровый букет!» «Ты правильно выбрала, — ответил ей Иисус. — Только эта мирра не теряет ни красы, ни аромата». Так постепенно Господь открывал ей тайны Своего Сердца, готовя её к великим откровениям, которые из Парэ просияли на всю Церковь.

Великие откровения Святейшего Сердца

Св. Маргарита-Мария

27 сентября 1673 года, в праздник святого Иоанна Богослова, Маргарита-Мария отправилась в капеллу монастыря помолиться. Её отпустили из лечебницы, и она спешила посвятить свободное время Господу. На престоле находились Святые Дары. Монахиня преклонила колена перед решёткой хора и погрузилась в молитву. В этот момент ей и было дано первое из видений, названных впоследствии великими откровениями Святейшего Сердца. 

Внезапно Маргарита-Мария почувствовала себя охваченной Божественным Присутствием. Она забыла, где она, забыла о времени, ощущая только одно — близость Духа, Который захватил и полонил её душу. Всецело отдавшись Ему, она, по её собственным словам, «предала всё своё сердце силе Его любви». 

Погрузившись в экстаз, она услышала слова Господа, приглашавшего её отдохнуть у Его Сердца, как отдыхал на груди Спасителя святой Иоанн во время тайной вечери. Затем Он открыл ей тайны Своего Сердца, сказав: «Моё Божественное Сердце горит такой страстной любовью к людям и к тебе, в частности, что, не в силах скрыть пламя своей горячей любви, оно должно благодаря тебе явить его людям, чтобы обогатить их драгоценными сокровищами, которые Я тебе открываю. В них заключены спасительные, освящающие благодатные дары, необходимые, чтобы уберечь людей от погибели. Я выбрал тебя как бездну недостоинства и незнания для исполнения этого великого дела, чтобы всё было сделано Мною». «Затем, — продолжает святая, — Он попросил у меня моё сердце, которое я Ему дала, моля принять его. Он взял моё сердце и погрузил его в Своё. Моё сердце казалось песчинкой, сгорающей в пылающей печи. Вынув из неё моё сердце, подобное горящему пламени, Он снова вложил его в мою грудь, сказав: «Boi, возлюбленная Моя, драгоценный залог Моей любви, которая оставила в твоей груди искорку своего живого огня, чтобы она стала твоим сердцем и жгла тебя до самого конца. Её жар не угаснет. (…) А в доказательство того, что великая благодать, тебе оказанная, не плод твоего воображения, что это — залог благодатных даров, которые Я дарую тебе в будущем, хотя Я и закрыл рану на твоих рёбрах, боль от неё останется у тебя навсегда. И если доныне ты называлась лишь моей рабой, то отныне Я нарекаю тебя возлюбленной ученицей Моего Святейшего Сердца». 

Как известно, в аскетике различаются разные типы видений или явлений: телесные, образные (воспринимаемые в образах) или «умные». Характер их зависит от способа восприятия, чувственного или сверхчувственного. Считается, что «умные» — самые возвышенные, так как принимаются самой чистой и возвышенной сферой человеческой личности. Чувства совсем не участвуют в них — опасность прелести исключена. Они даются только очень чистым душам, достигшим единения с Богом. 

По всей вероятности, явление, о котором идёт речь, можно отнести к категории образно «умного»: истины мистического богословия, которые Маргарита-Мария должна передать Церкви и миру, сообщаются ей через образы, перекликающиеся с евангельскими и соответствующие литургическому празднику дня. Телесными очами монахиня не видала ничего из того, о чём она пишет. Её видение находится как бы на грани между чувственным и сверхчувственным миром. Это мгновенное Божественное просвещение, открывающее Маргарите-Марии тайны, доныне от неё скрытые, и положившее начало новому этапу её духовной жизни: жизни, где она уже не только раба, но и ученица, которой вскоре суждено стать апостолом. Ибо если первые благодатные дары Святейшего Сердца предназначались ей самой, то теперь она должна передать послание от Господа всей Церкви. Явление 27 декабря 1673 года было лишь первым в ряду других явлений, последовавших с конца декабря 1673 до июня 1675 года. 

Св. Маргарита-Мария

Примерно через месяц или два после первого явления, по всей вероятности, в начале 1674 года, последовало второе. Вот как описала его святая: «Божественное Сердце предстало передо мной на огненном троне. Оно сияло ярче солнца и было прозрачнее, чем хрусталь. На нём была рана, и оно было окружено терновым венцом, который символизировал боль, причиняемую нашими грехами. Над ним был крест». Господь открыл Маргарите-Марии, что Он страстно жаждет людской любви и хочет спасти людей от погибели, к которой дьявол увлекает целые толпы. Чтобы их спасти, Он и хочет открыть им все сокровища любви и милосердия, заключённые в Его Сердце. Маргарита-Мария должна носить на свой груди изображение Святейшего Сердца, подобное тому, которое ей было явлено. Это изображение должно почитаться и всей Церковью. Иными словами, речь шла о том, чтобы установить в Церкви культ Святейшего Сердца, почитание которого уже имело древнюю традицию. 

Точная дата третьего явления, как и дата второго, неизвестна. Рассказывая о нём, святая говорит, что в тот день шло поклонение Святым Дарам. По-видимому, это было в пятницу. Предположительно это явление датируют началом июня 1674 года — быть может, оно пришлось на восьмидневие после праздника Тела Христова. Вот как описывает его святая: «Однажды, когда Святые Дары были выставлены для поклонения, я почувствовала, что все мои чувства и все силы моей души как бы вобрались внутрь. Мне предстал Иисус Христос, мой возлюбленный Учитель, во славе, с пятью ранами, сияющими, как пять солнц. Из Его Святого Тела вырывалось пламя, но более всего — из Его Божественной груди, подобной горящей печи. Открыв её. Он показал мне Своё Сердце, полное любви и воспламеняющее любовь, — именно оно было живым источником пламени. И Он открыл мне непостижимые тайны Своей чистой любви, показав, как безгранична была Его любовь к людям, от которых Он не видел ничего, кроме неблагодарности». Господь попросил святую утешить Его за людскую неблагодарность. Он потребовал от неё причащаться настолько часто, насколько это позволит ей послушание, и пообещал ей, что каждую ночь с четверга на пятницу Он сделает её сопричастницей той скорби и душевной агонии, которую испытал Сам в Гефсиманском саду. Для этого она должна была вставать каждый четверг между одиннадцатью часами ночи и полуночью и проводить на молитве час, простёршись ниц, ради спасения грешников от гнева Божьего и чтобы утешить Господа за горечь, испытанную Им в одиночестве Гефсимании. Вместе с тем, Иисус потребовал от неё во всём подчиняться настоятельнице и духовникам. Таким образом, Маргарита-Мария должна была соучаствовать в деле искупления душ и молитвой и делами благочестия и покаяния возмещать людские прегрешения. Дела благочестия, к которым призвал её Господь, — искупительное причащение в первую пятницу месяца, бдение в ночь ‘ с четверга на пятницу, — вошли впоследствии в обиход многих монастырей, верующих, благочестивых братств. 

Четвёртое, самое торжественное явление Святейшего Сердца, пришлось на восьмидневие после праздника Тела Христова, то есть на период с 13 по 20 июня 1675 года. Если три первых откровения следовали друг за другом с небольшими интервалами, то на сей раз со времени последнего прошёл целый год. Господь как бы готовил Свою ученицу к новому мощному излиянию благодати, оставив её томиться в одиночестве. 

Вот как она сама рассказывает о новом явлении: «Однажды во время восьмидневия после праздника Тела Христова, молясь перед Святыми Дарами, я получила от моего Бога чрезмерную благодать Его любви и почувствовала желание хоть как-то отблагодарить Его и воздать Ему любовью за любовь. Он сказал мне: «Ты не можешь отблагодарить Меня лучше, чем сделав то, о чём Я тебя уже столько раз просил». И молвил, открыв мне Своё Сердце: «Вот Сердце, которое так любило людей, что оно не пощадило себя, отдав все свои силы и сгорев, чтобы явить им свою любовь. Но в ответ Я получаю от большинства из них лишь неблагодарность — нечестие, кощунства, холодность и презрение, которыми они отвечают на это таинство любви. Но больше всего Меня ранит то, что так ведут себя обычно сердца, Мне посвящённые. Поэтому Я прошу тебя, чтобы первая пятница после восьмидневия праздника Тела Христова была посвящена особому празднику в честь Моего Сердца, с причащением в этот день и достойным возмещением бесчестия и оскорблений, которые оно претерпело, когда было выставляемо на алтарях для поклонения. Я обещаю тебе также, что моё Сердце расширится, чтобы изобильно излить свою Божественную любовь на тех, кто воздаст и вернёт ему честь».

Вот миссия, доверенная Спасителем Его ученице, поверенной тайн Его Святейшего Сердца. Господь открыл ей желания Своего Сердца и поручил ей сообщить их Церкви. Откровения, дарованные Маргарите-Марии, положили начало новому этапу в духовной жизни Церкви: этапу расцвета культа Святейшего Сердца Иисуса. 

Маргарита-Мария родилась в бурную эпоху: эпоху регенства Анны Австрийской и движения Фронды. Время великих откровений пришлось на расцвет царствования Людовика XIV. Это было и время творческого взлёта французской литературы: в это время Расин писал свои трагедии, Буало — «Поэтическое искусство», Лафонтэн — басни, мадам де Севинье — свои замечательные письма, Ла Брюйер — «Характеры», Ларошфуко — «Максимы». То были годы, когда Боссюэ говорил свои пламенные речи. 

Государственными делами правил Кольбер. Франция вела войну с Голландией: война эта началась блестящими успехами, но затем Франция столкнулась с грозными противниками — Вильгельмом Оранжским, коалицией европейских государств и даже с силами природных стихий. Военное счастье, однако, вновь обратилось на сторону Франции — в Нимеге был заключён почетный мир. В мае 1674 года, после второго и окончательного завоевания провинции Франш-Контэ, в год второго и третьего из великих откровений Кольбер писал Людовику XIV: «Мы должны умолкнуть и ежедневно восхищаться и благодарить Бога за то, что родились под скипетром такого царя, как Ваше величество, — Ваше могущество ограничено лишь Вашей волей». Казалось бы, кому было дело в такую блестящую эпоху до монахини, умершей для мира за решётками своего монастыря? И тем не менее… 

За четыре века до великого откровения 27 декабря 1673 года, в тот же самый литургический праздник св. Иоанна Богослова, возлюбленный ученик Господа явился святой Гертруде Хельфтской. Та спросила его, почему он не оставил нам в утешение и наставление ни строчки о биении Сердца его и нашего Божественного Учителя, Святой ответил ей: «Моим делом было написать молодой тогда ещё Церкви простое слово о несотворённом Слове Бога-Отца. Этого слова достаточно, чтобы питать ум всего человеческого рода до конца света, хотя полностью его не сможет понять никто и никогда. Подробное же описание сладости биения Святейшего Сердца оставлено на долю нового времени, чтобы, слыша о нём. согрелся стареющий мир, где любовь к Богу охладела». 

XVII век — это «великий век» в истории французской Церкви. Однако именно этот век был эпохой, когда янсенистская ересь господствовала над умами и душами. Казалось, преследования лишь придавали её сторонникам ореол мученичества и привлекали к ней новых приверженцев. Символом этой ереси, отрицающей любовь и нежность Спасителя ко всем Его чадам, стали распятия, где Христос изображался не с руками, распростёртыми на кресте и зовущими всех в объятия Божественного Милосердия, а с руками, поднятыми перпендикулярно и связанными над Его головой в знак малого числа предызбранных к спасению. Души были мучимы грехобоязнью, и часто i сами священники запрещали верным регулярно причащаться. 

Вместе с тем эпоха янсенизма была и временем расшатывания моральных устоев государства: распущенные нравы двора служили плохим примером для народа. 

Именно это время избрал Господь, чтобы передать Своей возлюбленной ученице весть о милосердной любви Своего Святейшего Сердца к людям, напомнить им, что Он по-прежнему нуждается в их ответной любви и взыскует её. 

Первоисточник культа Святейшего Сердца — это Евангелие от Иоанна и послания ученика, которого любил Иисус. В сочинениях богословов и отцов Церкви постепенно оформилось её учение о Святейшем Сердце Иисуса. На Западе о нём писали Терлуллиан, св. Киприан, св. Амвросий, св. Августин; на Востоке — св. Иоанн Златоуст, св. Василий, св. Григорий Назианзин. В Средние века их учение развили св. Ансельм, св. Бернард Клервосский, св. Бонавентура, св. Фома Аквинский. Проповедницей Святейшего Сердца можно по праву назвать циетерцианку Гертруду Хельфтскую. Подобно св. Иоанну Богослову, она возлежала на Сердце Иисуса, открывая его тайны, считая его биения, одни, как о том пишет она сама, — для спасения грешников, другие — для освящения праведников и все — во славу Бога-Отца и во свидетельство Его безграничной любви к людям. В новые времена о Святейшем Сердце вдохновенно писала св. Тереза, св. Франциск Садьский и о. Жан Евд. Все они были не только созерцателями-богословами, но и поклонялись и молились Святейшему Сердцу. А сколько было простых душ, которые почитали его наивно и искренне! 

Среди богословов, мистиков и верных — почитателей Сердца Иисусова следует особо упомянуть о картузианеком монахе Лансперге, жившем в конце XV — начале XVI века. Он написал благочес-тивые духовные упражнения в честь достопоклоняемого и вселюобезного Сердца Спасителя. Это не богословский трактат, а порыв живой души к Богу и горячие признания в любви к Нему. Он призывает верующих, подобно ему, размышлять о совершенствах Божественного Сердца, прибегать к нему в опасностях, уповать на нег о в испытаниях. Он призывает их поместить символическое изображение Сердца Иисусова где-нибудь в доме на видном месте и воздавать ему достойное почитание. Это уже «материализация» культа Святейшего Сердца — новый его этап. 

Почитание Сердца Иисусова рано вошло в благочестивый обиход многих религиозных орденов и конгрегаций: картузианского, францисканского, цистерцианского и особенно доминиканского орденов. Ещё задолго до великого откровения в июне 1675 года в пятницу после восьмидневия праздника Тела Христова, то есть в день, когда по просьбе Спасителя, переданной Церкви через Маргариту-Марию, впоследствии был установлен праздник Святейшего Сердца, в ордене св. Доминика уже отмечался этот праздник с чтением молитв, прославляющих «рану на ребре». В одном из гимнов этого праздника поётся: 

«Dulcis hasta, latus Dei te replevit sanguine. Dulcis mucro per cor Dei volvitur in flumine. Sic salvatur omnes rei secreto Dei munere»

«О сладостное копьё! Грудь Бога напоила тебя кровью. Сладостный меч. пронзающий сердце Бога, погружается в кровь. Так сокровенным даром Божьим спасаются все грешники». 

Основатель ордена Посещения св. Франциск Сальский, епископ Женевский, часто говаривал, что он хочет, чтобы все его дочери учились у Святейшего Сердца Иисусова кротости и смирению. Он же-лал, чтобы их называли дочерями Святейшего Сердца. Когда надо было дать герб его духовной семье, святой епископ без колебаний избрал сердце в терновом венце с именами Иисуса и Марии, пронзённое двумя стрелами, на котором, как на основании, воздвигнут крест. Он писал св. Жанне де Шанталь. «Наша маленькая конгрегация — творение Сердца Иисуса и Марии. Умирающий Спаситель породил нас из раны Своего Святейшего Сердца». 

Таким образом, в ордене Посещения с самого его рождения почиталось Святейшее Сердце Иисуса. Однако монастырь Парэ-лё-Моньяль остался как бы в стороне от этой традиции. Казалось, Господь специально избрал поверенной тайн Своего Сердца монахиню, которая неизбежно должна была пострадать из-за непонимания и недоверия ради исполнения Его воли. Крест стал как бы печатью, удостоверяющей подлинность её миссии. 

Она исполнила эту миссию. Культ Святейшего Сердца вновь расцвёл во всей Церкви. Декрет Святого Престола от 23 августа 1856 года установил обязательное празднование в честь Святейшего Сердца. Индульгенции были приурочены к нему. Папа Лев XIII торжественно посвятил Святейшему Сердцу весь мир. Богословское осмысление его тайны продолжается и в наши дни. Глубокая мистическая связь существует между этой тайной и тайной Непорочного Сердца Марии. 

Для того, чтобы дать новый импульс развитию культа Святейшего Сердца, Господь выбрал не учёного и блестящего богослова, а смиренную монахиню, впрочем, добродетельную и одарённую живым умом. Это обычный путь Божественной педагогики — чтобы сообщить Свою волю Церкви Господь часто берёт немощные орудия, чтобы тем яснее явить сверхъестественный характер посланий и пророчеств. Чем смиреннее посланец, тем очевиднее, что ослепительное по своей благодатной силе послание исходит от Бога, а не от слабого человека. Сам Божественный Учитель сказал Маргарите- Марии во время первого из великих откровений: «Я выбрал тебя как бездну не достоинства и незнания для исполнения этого великого дела, чтобы всё было сделано Мною». Именно так Иисус избрал Себе и апостолов. Вот как говорит об этом Боссюэ: «Одному Богу надлежит избирать для Своих деяний такие орудия, которые не только им не подходят, но, кажется, могу т лишь обречь их на неудачу, так как только Он даёт им силу для успешного действия. Чтобы никто не сомневался, что Он всё делает Сам, Он пользуется содействием тех, кто сам по себе совершенно неспособен к великим делам, которые Он хочет исполнить благодаря своим служителям». 

Итак, Господь избрал своей поверенной рядовую монахиню, к которой её сестры относились с недоверием, видя, что путь её отличается от обычного, и «стаж» которой после принесения вечных обетов составлял всего год. Как же она принялась за исполнение своей миссии?

Испытания и искушения

Св. Маргарита-Мария

Собеседования с Божественным Учителем обычно погружали Маргариту-Марию в состояние глубокой прострации: целыми часами, иногда более суток, она была как бы без чувств и без сил и почти не могла говорить. Вот как описывает она сама своё состояние после первого из великих откровений: «После столь обильной благодати я несколько дней была как в огне, как будто охмелев, и была настолько вне себя, что мне трудно было вымолвить и слово». Её отвели к матушке де Сомэз, но она смогла сказать лишь несколько бессвязных слов. Её глубокое смирение мешало ей признаться своей старшей в том, что она удостоилась Божественного посещения. 

Однако после третьего из великих откровений она должна была приступить к исполнению своей миссии. На сей раз Господь дал ей точные приказания, однако, чтобы их исполни ть, ей необходимо было i разрешение матери-настоятельницы. Но визионерка, казалось, даже физически была не в состоянии объясниться с ней. Она с трудом держалась на ногах и едва-едва могла говорить. Её отвели — вернее, отнесли, — в келью настоятельницы, которая подвергла её всяческим унижениям и не разрешила делать ничего из того, о чём просил её Господь. Настоятельница выслушала всё, что бедная монахиня ей сообщила, как бы ничему этому не придав значения. Но Маргарита- Мария ушла с миром на душе, так как исполнила желание Господа.

Мать-настоятельница высоко ценила Маргариту-Марию и относилась к ней без предубеждения. Но откровения, ею сообщённые, были настолько важными, что она подвергла испытанию свою дочь, чтобы по её реакции без промедления и наверняка опознать, какой дух её ведёт. 

Здоровье Маргариты-Марии сильно пошатнулось. Почти два месяца она страдала от лихорадки, скрывая своё состояние. Она любила страдать: по её собственному определению, огонь, её пожиравший, питался древом креста. Наконец стаю ясно, что силы её истощены. Монастырский врач сказал, что на выздоровление мало надежды. Мать-настоятельница приказала Маргарите-Марии попросить Бога о выздоровлении, желая сохранить её для обители, но вместе с тем ожидая знамения, подтверждающего подлинность её миссии. Она обещала ей исполнить всё, чего просит Господь, если это знамение будет дано. Выздоровление по молитве самой Маргариты- Марии было ей даровано мгновенно. Вся община изумилась, видя, как ходит без посторонней помощи сестра, в которой ещё несколько часов назад жизнь едва теплилась. 

Мать-настоятельница сдержала слово: она разрешила Маргарите-Марии причащаться в первую пятницу каждого месяца и вставать в ночь с четверга на пятницу на час молитвы, как о том просил её Господь. 

Многие из сестёр общины всецело поддерживали Маргариту-Марию и окружали её заботой и любовью. Восторженным почитанием пользовалась она и среди своего маленького стада — девочек- пансионерок монастыря. В то время их воспитание было её послушанием. Спустя сорок лет, в 1715 году, во время процесса о беатификации эти бывшие пансионерки рассказывали о ней с неизменным восхищением и любовью. Они не колеблясь называли ей «святой». Одна из них рассказывала, что, застав «свою святую» на молитве, она быстро побежала за подружками, чтобы созвать их тайком посмотреть, как та молится. Девочки благоговейно хранили чётки и картинки, которые раздавала им Маргарита-Мария. Они выпрашивали у неё даже пряди её остриженных волос — их сердечки как будто подсказывали им, что они станут драгоценными реликвиями. 

Однако были у Маргариты-Марии и недоброжелательницы. Некоторые из сестёр общины с подозрительностью относились к ней из-за «нестандартного» пути, которым вёл её Сам Господь. Она не удивлялась этому и не соблазнялась. Не согласилась ли она сама по просьбе Спасителя стать жертвой Святейшего Сердца? Господь, неоднократно являвшийся ей, Сам укреплял её. Каждую первую пятницу месяца она видела Его Святейшее Сердце, подобное солнцу, сияющему ослепительным светом. Его лучи возжигали её сердце пламенем, которое, казалось, должно было испепелить её. Часто благодать посещала её в дворике, который тянулся вдоль стены домовой церкви. Вот как описывает сама Маргарита-Мария одно из благодатных посещений, в память о котором визитандинки прозвали этот дворик «двориком серафимов»: «Однажды, когда вся община была занята рукоделием, я удалилась в уголок, чтобы быть поближе к Святым Дарам. Бог посылал мне гам много благодати… Став на колени и занимаясь рукоделием, я почувствовала, как замкнулась в себе. Сердце моего возлюбленного Иисуса явилось предо мною, блистая паче солнца. Оно горело в пламени Своей чистой любви, в окружении серафимов, которые дивным хором воспевали: 

Любовь торжествует, любовь блаженствует.
Любовь Святейшего Сердца восхищает.

Эти блаженные духи пригласили меня вместе с ними хвалить Сердце возлюбленного Иисуса, но я не осмеливалась на это. Они сказали, что пришли стать моими союзниками, чтобы вместе со мной воздавать ему хвалу, любовь и поклонение, что они заступят моё место перед Святыми Дарами, чтобы я смогла непрестанно воздавать им любовь благодаря их посредничеству, и что, с другой стороны, они будут сопричастниками моих страданий в любви, как и я буду сопричастницей их блаженства». С тех пор, молясь ангелам, Маргарита-Мария называла их не иначе как своими союзниками. В другом месте своих воспоминаний Маргарита-Мария несколько иначе рассказывает об этом явлении: «Они сказали мне. что, если я хочу вступить с ними в союз, они меня примут, но мне нужно начать жить их жизнью. Они пообещали, что помогут мне всеми своими силами и восполнят мою немощь, не позволяющую мне воздать Иисусу Христу почитание любви, которого Он от меня желает. Но за это я должна восполнить их неспособность страдать — так мы соединим любовь страдающую с любовью блаженствующей». 

Итак, Маргарита-Мария стала жертвой Святейшего Сердца: во-первых, в силу обещания, уже данного Господу, во-вторых, в силу договора, заключённого с её «Божественными союзниками». Вскоре жертвенный характер её миссии обозначится ещё яснее. 

Мать-настоятельница де Сомэз, как будто усомнившись в подлинности откровений, несмотря на чудесное выздоровление Маргариты-Марии, вдруг решила подвергнуть её испытанию. Она приказала ей рассказать о своих видениях опытным духовным лицам, чтобы те вынесли своё суждение. По всей вероятности, она хотела разделить с кем-нибудь груз ответственности. Кто были эти опытные духовные лица, мы не знаем. Судя по их заключениям, опыта в различении духов у них всё же не было: они решили, что у Маргариты-Марии расстроено воображение и посоветовали посадить её на мясной бульон — «классическое» лекарство против мистической жизни! 

Можно только догадываться, сколько душевных горестей принесло поверенной Святейшего Сердца это неожиданное испытание. Но оно длилось недолго. К тому времени Господь уже пообещал ей, что пошлёт «Своего служителя», которому она должна будет открыть «все сокровища и секреты Его Святейшего Сердца», который поддержит её на её пути и станет ей другом и утешителем в испытаниях. 

В начале 1675 года в Парэ-лё-Моньяль прибыл как старший в доме иезуитов тридцатишестилетний священник о. Клод де ла Коломбьер. Он был известен своим благочестием, добродетелями, учёностью, разносторонними знаниями и блестящими дарованиями. Он был замечательным проповедником, но прежде всего — образцовым членом Общества Иисуса. Он приехал в Парэ, принеся вечные обеты после тридцатидневных духовных упражнений по системе св. Игнатия де Лойолы. «Дневник» этих упражнений свидетельствует о высокой духовной жизни их автора и принесёт духовную пользу любому читателю. 

Наверное, многие из знавших и ценивших отца де ла Коломбьера удивлялись его назначению в захолустный городок. Казалось бы, такой молодой и блистательный иезуит заслуживал большего. Но ход событий показал, что на то была явная воля Провидения. Оно послало его в Парэ, так как там была душа, избранная Богом и нуждавшаяся в его руководстве. 

В городах, где были дома иезуитов, им часто предлагали духовно окормлять женские монастыри. В Парэ, по традиции, старший в доме иезуитов был чрезвычайным (наряду с обычными) исповедником визитандинок. Сразу же, по приезде о. де ла Коломбьера в Парэ, мать-настоятельница пригласила его познакомиться с общиной. Как только сестра Маргарита-Мария вошла в приёмную и увидела его, внутренний голос явственно сказал ей: «Вот тот, кого Я тебе посылаю». 

Через несколько дней отца Клода снова пригласили в монастырь, и на этот раз внутренний голос был обращён к нему: между ним и Маргаритой-Марией установилась особая духовная связь. Он не спускал с неё глаз и после проповеди спросил у настоятельницы, кто эта избранная душа, которая, кажется, пребывает в непрестанном общении с Богом. По-видимому, та рассказала ему о видениях Маргариты-Марии, так как, когда о. Клод через некоторое время стал принимать исповедь у сестёр, он был уже осведомлён о её внутренней жизни. Он хотел подробнее побеседовать с Маргаритой-Марией, та в смущении сказала что она сделает всё, как скажет настоятельница. 

Мать-настоятельница приказала ей открыть сердце отцу де ла Коломбьеру, который пришёл в монастырь специально для того, чтобы её выслушать. Маргарите-Марии пришлось бороться с собой, чтобы рассказать о чудесных посещениях Господа и о миссии, ей доверенной. Она сказала отцу Клоду о своём внутреннем сопротивлении. Тот ответил, что рад предоставить ей случай принести жертв Богу. Тогда она свободно и легко открыла ему душу. Отец де ла Коломбьер заверил её в том, что её ведёт Дух Божий, сказал ей, чтобы она ничего не боялась, следуя Ему, и чтобы она с доверием и благодарением принимала благодатные посещения Господа. 

С тех пор между двумя избранными душами — впоследствии и тот, и другая были причислены к лику святых установилась сверхъестественная связь и духовная дружба. Это был как бы поток Божественной благодати, циркулирующей между ними двумя и погружающий их обоих в тайну Божественной любви, в тайну Сердца Иисусова. Монахиня ли слушалась духовника, или духовник подчинялся монахине? Трудно сказать — настолько едины были их духовные устремления. 

Видение, посланное Маргарите-Марии от Господа, подтвердило, что Сам Бог благословил их духовную дружбу. Вот как рассказывает она об этом видении в своей «Автобиографии»: «Однажды, когда отец де ла Коломбьер служил Мессу в нашей церкви, Господь послал много благодати и мне, и ему. Подходя к святому причастию, я увидела Святейшее Сердце Иисуса, как горящую печь, и два других сердца, которые стремились соединиться в ней и погрузиться в неё. Господь сказал мне: «Так Моя чистая любовь соединяет эти три сердца навсегда». Затем Он дал мне понять, что это соединение было всецело во славу Его Святейшего Сердца. Он хотел, чтобы я открыла отцу де ла Коломбьеру сокровища этого Сердца, чтобы он рассказал всем об их ценности и пользе. Он дал мне понять, что ради этого мы должны быть как брат и сестра, равно разделяя духовные блага. Когда же я в ответ указала Ему на своё недостоинство и на неравенство между человеком столь добродетельным и достойным и мной, бедной грешницей, Он сказал мне: «Бесконечные богатства Моего Сердца всё восполнят и сравняют. Ты только не бойся с ним говорить».

Вскоре после этого видения, в июне 1675 года, Маргарите-Марии было дано четвёртое, самое впечатляющее и яркое из великих откровений Святейшего Сердца. Конечно же, визионерка рассказала о нём своём духовнику и духовному брату, тем более что она получила во время видения от Самого Господа приказание это сделать. Иисус сказал ей: «Обратись к Моему служителю и скажи ему от Моего имени, чтобы Он сделал всё, что может, чтобы утвердить почитание Моего Сердца: чтобы он не смущался, когда столкнётся с трудностями, так как в них не будет недостатка; но чтобы он знал, что всё может’ тот, кто решительно отказывается полагаться на себя, чтобы всецело довериться Мне». 

Послушно исполняя волю своего Божественного Учителя, Маргарита-Мария, выйдя из экстаза, пошла к матери-настоятельнице. Она передала ей послание Господа, попросив разрешения сообщить его и отцу де ла Коломбьеру. Получив разрешение настоятельницы, она с радостью рассказала обо всём происшедшем своему духовнику. Через несколько дней, в пятницу 21 июня, после окончания восьмидневия праздника Тела Христова, отец де ла Коломбьер, желая первым ответить на призыв Господа, торжественно посвятил Святейшему Сердцу себя и все свои начинания. Гак вслед за Маргаритой-Марией он стал первым учеником, первым апостолом Святейшего Сердца и ревностным проповедником его почитания. 

Казалось бы, заручившись поддержкой своего духовника и настоятельницы, Маргарита-Мария могла рассчитывать на безмятежную жизнь в своей обители. Но не тут-то было! Среди сестёр образо-валась враждебная ей партия, считавшая сё прельщённой и увлёкшей в прелесть и настоятельницу, и духовника. Некоторые даже принимали её за бесноватую и, проходя мимо неё, кропили её святой водой. 

К нравственным страданиям Маргариты-Марии добавились физические. После первого из великих явлений на груди Маргариты-Марии, в том месте, где Иисус, как бы открыв её, взял её сердце, чтобы погрузить его в Своё, образовался невидимый стигмат — болезненная рана. Иногда боль так обострялась, что бедная сестра, несмотря на свою любовь к страданиям, не могла скрыть её. Её желудок отвергал любую пищу; она либо была совершенно без сил, либо была охвачена нервным возбуждением. Успокаивало её только кровопускание — средство, указанное Самим Господом. Однако сестры в лечебнице были недовольны лишними, по их мнению, хлопотами; монастырский врач тоже возражал, и её лечили другими средствами, которые лишь ухудшали её состояние. 

Утешением была для неё поддержка и молитва отца Клода. Но вскоре она утратила и это утешение. В конце сентября 1676 года о. Клод покинул Парэ. Послушание призывало его теперь в Лондон, где он должен был взять на себя обязанности духовника герцогини Йоркской Марии-Беатриче д’Эсте и проповедовать при её дворе. Мария-Беатриче, католичка, была супругой предполагаемого наследника английского престола. Внезапно оказавшись в чужой стране, отец Клод скучал по Франции. Он писал матери де Сомэз: «Здесь совсем нет визитандинок, а таких сестёр, как сестра Алакок, гораздо меньше» (чем во Франции). 

Тем временем над монастырём в Парэ разразилась гроза. В обители начались раздоры и разлады. Господь вновь обратился к Своей послушной ученице. В конце 1677 года она услышала Его голос, говорящий ей о тех, кто на Божественную любовь ответил неблагодарностью и холодностью: «Я хочу, чтобы ты восполнила их неблагодарность заслугами Моего Святейшего Сердца. Я хочу дать тебе Моё Сердце. Но прежде ты должна стать для него жертвой заклания, чтобы благодаря ему отвратить кару, которую Мой Отец в праведном гневе Своём хочет обрушить на одну религиозную общину». Услышав эти слова, бедная монахиня смутилась: по смирению своему она считала себя недостойной стать жертвой умилостивления для Бога и искренне думала, что она ещё грешнее других. Бог показал ей всё, что ей суждено выстрадать, и душа её затрепетала. Она рассказала о случившемся матери-настоятельнице, которая призвала её исполнить всё, что потребует Господь. 

Приближался праздник Введения Девы Марии во храм, когда визитандинки торжественно возобновляют свои вечные обеты. Накануне этого дня Маргарите-Марии было послано видение: она увидела гнев Господень и, подобно святому апостолу Павлу, услышала голос: «Трудно тебе идти против рожна!» Господь упрекал сё в том, что она всё откладывает исполнение Его приказаний, и в наказание по требовал от неё уже не жертвоприношения втайне, но жертвы, принесённой на глазах у всех. Конкретно это означало, что она должна отныне не просто молить Господа о милосердии к своим сёстрам в тишине своей кельи, но должна объявить всей общине, что Бог избрал её, монахиню всего с пятилетним стажем, чтобы искупить прегрешения всей общины, где было много сестёр старше или знатнее её. Если вспомнить, что Маргариту-Марию и так регулярно кропили святой водой, легко понять, почему приказание Господне устрашало её. 

Однако, его надо было выполнять во что бы то ни стало. Вечером 20 ноября 1677 года, накануне праздника Введения, Маргарита-Мария решилась больше не откладывать его исполнения. Ей казалось, что она видит воочию кару, готовую обрушиться на монастырь. Бедная монахиня дрожала всем телом и была как в огне. Мать-настоятельница тогда болела. Одна из сестёр Маргариты-Марии отвела её к ней. Настоятельница, выслушав свою дочь, приказала ей исполнить всё, что требует от неё Господь. После вечерней молитвы и ужина сестры собрались на беседу. Накануне праздника день был постный, а беседа более строгой, чем в обычные дни. Когда она близилась к концу, Маргарита-Мария попросила слова и, бросившись на колени перед сёстрами, чинно сидевшими вдоль стен, передала им послание от Господа, сказав, что кара грозит монастырю и что Бог потребовал у неё стать искупительной жертвой за пего. Трудно представить бурю, поднявшуюся среди сестёр… Ученица Святейшего Сердца пишет, что если бы ей удалось собрать воедино все страдания, которые она претерпела до того, и все, которые она претерпела впоследствии, и если бы все они продолжались непрерывно до самой её смерти, это было бы ничто по сравнению с тем, что она пережила следующей ночью, когда Господь дат ей вкусить с избытком горечь Своих Страстей. Одни из сестёр говорили, что её нужно отчитать, другие — что она повредилась в рассудке. Самые милосердные не знати, что и подумать. Как бы то ни было, настал час утрени (в полдевятого вечера), и смятение слегка улеглось. К концу службы больная настоятельница передала всем сёстрам приказание бичевать себя, чтобы, отвратить от монастыря гнев Божий. 

На следующее утро Маргарита-Мария вновь услышала глас Божий, говорящий ей: «Наконец, мир восстановлен. Святость Моей праведности умилостивлена принесённой тобою жертвой». 

Сестры раскаялись, и на следующий день, согласно воспоминаниям свидетельниц, в монастыре не хватало священников, чтобы принимать исповеди. Тем не менее, ещё лет восемь-десять Маргарите-Марии пришлось нести груз подозрений, недоброжелательства и гонений. 

Св. Маргарита-Мария

Вскоре после описанных событий она лишилась поддержки в лице матери-настоятельницы де Сомэз. Проведя шесть лет на своём посту, та покинула монастырь в Парэ после праздника Вознесения в 1678 году. Её сменила мать Перона-Розалия Грефье. 

Она считалась яркой звездой в ордене. Родилась она в 1638 году в Анси, где познакомилась со святой Жанной де Шанталь и неоднократно получала её благословение. В возрасте двенадцати лет она поступила в пансион к визитандинкам своего родного города, а по окончании пансиона начала послушание в монастыре. Всего в семнадцать лет она принесла обеты. Новая настоятельница, прибывшая в Парэ, несмотря на свою молодость, уже имела опыт управления душами. Её прислала по просьбе визитандинок из Парэ настоятельница монастыря ордена в Анси, признаваясь, что лишь особая любовь к монастырю в Парэ заставила её расстаться с одной из лучших сестёр её собственного монастыря. Шестилетнее время управления матери Грефье было благословением для Парэ. Однако для Маргариты-Марии радости были обильно разбавлены горечью. По отношению к ней настоятельница руководствовалась более своим | даром силы, чем даром нежности… 

Одной из первых её мер было запретить Маргарите-Марии молитву в ночь с четверга на пятницу. Монахиня повиновалась, но неоднократно говорила настоятельнице о том, что Господь недоволен этим распоряжением. Мать Грефье, однако, не отменила его. Но внезапная и неожиданная смерть одной из сестёр от кровоизлияния и некоторые обстоятельства, связанные с этой смертью, устрашили её, и она поспешила вернуть своей дочери час её ночной молитвы. 

Тем временем дьявол яростно атаковал Маргариту-Марию, внушая ей помыслы безысходного отчаяния и тщеславия и муча её ненасытным голодом. До поры до времени её чистая, девственная душа не ведала, однако, искушений против целомудрия. Но пришёл час, когда ей суждено было пострадать за грехи короля Франции. Однажды мать-настоятельница отправила её молиться перед Святыми Дарами вместо короля. И как только та стала на молитву, на неё, казалось, обрушились все искушения святого Антония. Несколько часов продолжалась эта мука, и повторялась она до тех пор, пока мать- настоятельница не освободила Маргариту-Марию от обязанности молиться вместо короля перед Святыми Дарами. 

Но не только люди, не только злые духи преследовали святую. Казалось, Сам Бог стал обращаться с ней сурово. Как золото, Он очищал её в горниле испытаний. В то время она почти постоянно болела. Однако в недугах благодать укрепляла её, и Сам Бог, посылавший ей болезни, посылал и чудесные исцеления. Вот лишь один из примеров. В июне 1680 года Маргарита-Мария слегла. Мать-настоятельница, по недоразумению обвинив её в непослушании, приказала ей выздороветь на пять месяцев — да-да, именно так! В тот же день Маргарита-Мария выздоровела и хорошо себя чувствовала до праздника Введения, наставшего ровно через пять месяцев. Возобновив в этот день свои обеты, она снова заболела. И как будто навёрстывая упущенное за пять месяцев, она заболела ещё сильнее, чем раньше: если до того ей делапи кровопускание каждые две-три недели, чтобы облегчить боль от раны на груди, то теперь приходилось делать его каждые восемь дней. В день Введения, когда община стала свидетельницей нового ухудшения здоровья святой после пяти месяцев хорошего самочувствия, возвращённого чудом, одна из сестёр посоветовала матушке Грефье приказать Маргарите-Марии выздороветь на более долгий срок — скажем, на два года. Но духовно-опытная мать-настоятельница сказала: «Пяти месяцев мне достаточно, чтобы убедиться в том, что эту сестру ведёт Бог». 

«Любящим Бога всё содействует ко благу» (Рим. 8, 28). Испытуя Свою ученицу, Он в то же время посылал ей и благодатные утешения, Несомненно, большой радостью стали для Маргариты-Марии два приезда в Парэ отца де ла Коломбьера: в 1679 году и во второй половине 1681 — начале 1682 года. Правда, в первый раз он был в Парэ лишь проездом, а во второй, можно сказать, приехал туда лишь для того, чтобы там умереть. Однако встречи с ним всякий раз были для святой праздником. 

К тому времени его не просто уважали за высокую духовную жизнь и блестящие дарования, но и почитали как исповедника веры. В Англии начались гонения на иезуитов. Отца Клода наряду с его собратьями ложно обвинили в заговоре против государства, в конце ноября 1678 года арестовали прямо во дворце герцога Йоркского и бросили ь тюрьму. Он провёл там месяц, заболев чахоткой, которая вскоре и свела его в могилу. Согласно некоторым свидетельствам, его собирались казнить, и спасло его только то, что он был французом, а, может быть, и личное вмешательство Людовика XIV. 

Как бы то ни было, он был выслан из Англии и 29 или 30 декабря 1678 года прибыл во Францию. В феврале 1679 года он приехал в Парэ дней на восемь-десять. Всего один раз он встретился с сестрой Маргаритой-Марией в приёмной монастыря. Месяц спустя он гак писал об их встрече матери де Сомэз: «Проездом через Парэ я всего один раз видел сестру Алакок, но эта встреча принесла мне много радости. Я нашёл её чрезвычайно смиренной и послушной, исполненной любви ко кресту и поношениям. Вот безошибочный знак, что ее ведёт добрый дух». Отец Клод ещё раз уверил в этом и саму Маргариту-Марию, и её мать-настоятельницу. 

В августе 1681 года старшие отца де ла Коломбьера вновь послали его в Парэ, надеясь, что тамошний климат, ровный и мягкий в конце лета и в начале осени, облегчит его страдания, так как он был почти при смерти. Несмотря на тяжёлую болезнь, он неоднократно встречался с сестрой Алакок. Можно с уверенностью предположить, что основным содержанием их бесед было почитание Святейшего Сердца — культ, ради распространения которого оба они готовы были отдать свою жизнь. К тому времени, вот уже шесть лет, Маргарита- Мария сгорала ради этого, как жертва всесожжения; отцу де ла Коломбьеру суждено было вскоре умереть в том самом городке, где Господь открыл Своей ученице, его духовной дочери, тайны Своего Сердца. 

Климат Парэ не оказал на здоровье отца Клода того влияния, на которое надеялись его старшие. Его решили перевезти в его родные края, в область Дофинэ. Переезд готовился втайне. Однако сестре Адакок о нём всё же сообщили накануне, 28 января 1682 года. Она приняла это известие совершенно спокойно, но просила передать отцу, Клоду, чтобы он оставался в Парэ, если то позволит послушание. Тот очень удивился и попросил её объяснить письменно, почему она просит его остаться. В ответ он получил от Маргариты-Марии записку: «Он сказал мне, что хочет, чтобы ваше жертвоприношение совершилось здесь». 

Прочитав эти слова, умирающий немедленно потребовал, чтобы переезд отменили и чтобы его оставили умереть в Парэ. Спустя всего две недели, в семь часов вечера 15 февраля 1682 года, он предал душу Богу. 

На следующий день, около 5 часов утра, весть об его кончине дошла до сестры Алакок. Она грустно сказала: «Молитесь за него и просите молитв повсюду». Но около 10 часов она уже написала одной из своих сестёр: «Не печальтесь больше, призывайте его, ничего не бойтесь: он отныне вам более могущественный помощник, чем когда-либо». 

Окружающим Маргариту-Марию уже было известно, что между ней и душами усопших существует особая связь. Её часто спрашивали о посмертной участи близких. Иногда, когда она вставала на молитву, страждущие души окружали её, прося её заступничества перед Сердцем Иисусовым. 

Зная об её общении с миром усопших, её сестры не усомнились в том, что душа отца Клода уже в раю. Вот как пишет об этом мать Грефье: «Когда отец де ла Коломбьер умер, наша дорогая сестра потеряла в нём своего лучшего друга на свете. Но она ничуть не смутилась и не встревожилась, так как любила своих друзей ради славы Божьей и ради их совершенствования на пути Божественной любви и отнюдь не из своей корысти. Однако, заметив, что она не просила у меня разрешения на особые молитвы и дела покаяния ради его души, как это делала для других, я спросила, в чём тому причина. Она ответила мне с нежным и довольным видом: «Моя дорогая матушка, в этом нет необходимости. Он сам молит Бога за нас, заняв на небе хорошее место по благости и милосердию Святейшего Сердца Господа нашего Иисуса Христа. Однако, чтобы возместить некоторые небрежности, которые он допустил, служа Божественной любви, его душа была лишена созерцания Бога с момента выхода из тела до похорон». 

Тем временем в жизни самой сестры Алакок наступал новый этап. До сих пор лишь избранные были посвящены в тайны, доверенные ей Сердцем Иисуса. Её жизнь в общине была исполнена проти-воречий и трудностей. Но час торжества Святейшего Сердца и прижизненного прославления его ученицы уже приближался…

Торжество Святейшего Сердца

В мае 1684 года оканчивался второй срок правления матери Грефье, и сестры должны были избрать новую настоятельницу. На этот раз они решили не искать её в других монастырях, а избрать её в своей общине. Выбор их пал на сестру Марию-Кристину Мелэн, которая вот уже тридцать четыре года была для всей общины примером мудрости, доброты, благочестия, набожности и строгого соблюдения устава. К тому времени ей было уже шестьдесят пять лет. Шесть лет провела она в должности настоятельницы, и единственное, в чём её упрекали, — это в чрезмерной доброте. Впрочем, сестры очень любили её и в 1703 году, когда ей было уже восемьдесят четыре года, избрали ее вновь, несмотря на её сопротивление. По свидетельству монастырской летописи, «годы не ослабили в ней здравости суждения; они лишь умножили её добродетели». 

Матушка Мелэн знала сестру Алакок с самого начала её послушания. Став настоятельницей, она сразу же прониклась к ней глубокой материнской нежностью, которая с годами всё возрастала. Уже раньше, когда мнения сестёр по поводу Маргариты-Марии разделялись, она всегда брала её под свою защиту. 

Казалось бы, сестра Алакок должна была радоваться, что обрела в своей новой настоятельнице защитницу, окружавшую её нежной привязанностью. Но вспомним ещё раз о том, что огонь её души питался лишь древом креста, то есть унижениями и испытаниями. Она писала своей бывшей настоятельнице, сестре Грефье, что под её руководством чувствовала себя в безопасности, гак как должна была во всём идти наперекор своей воле, говоря: «Дух. который правит моим духом, не допускает меня находить удовольствия ни в чём, кроме отсутствия всякого удовольствия». Иначе говоря, лишь покаянная жизнь была для монахини источником душевного покоя. 

Хотя матушка Мелэн, по мнению сестры Алакок, слишком её баловала, она возложила на неё новый крест и тяжёлую ответственность. 

Раньше Маргарита-Мария исполняла второстепенные послушания под началом других сестёр, работая в монастырской лечебнице и в пансионате. Новая настоятельница решила, что светильник нельзя дольше держать под спудом. На следующий же день после своего избрания она назначила сестру Алакок своей помощницей. Но несмотря на новую, почётную должность, та продолжала выполнять в монастыре самые смиренные послушания. 

Через полгода после назначения Маргариты-Марии на должность помощницы настоятельницы тяжело заболела наставница послушниц. Послушницы стали умолять настоятельницу назначить их наставницей сестру Алакок. 

По послушанию взяла она на себя труд пасти новое маленькое стадо. Послушницы были в восторге. Вес наставления, которые им давала их новая старшая, казалось, источали нежность самого Сердца Иисусова. Обратно к послушницам, под духовное окормление сестры Алакок, стали проситься и монахини, уже принёсшие вечные обеты. 

Св. Маргарита-Мария

Маргарита-Мария, дотоле хранившая в тайне от большинства своих сестёр откровения Святейшего Сердца, стала воспитывать своих послушниц как его учениц. В этом ей, казалось, помогло само Провидение, до поры до времени наказавшее ей хранить секреты, ей сообщённые. В первой половине 1685 века в Лионе было опубликовано многотомное собрание сочинений отца де ла Коломбьера, среди которых был и дневник его духовных упражнений. Его читали в монастыре за трапезой. Память отца Клода была жива и чтилась в общине. В конце дневника, рассказывая о своей апостольской деятельности в Англии, не называя прямо сестры Алакок, он признавал, что содействовал распространению культа Святейшего Сердца — как в Англии, так и во Франции, — под влиянием избранной души, которую Бог удостоил Своими посещениями. Далее следовал подробный рассказ о великом откровении в июне 1675 года и приводились слова, обращённые Иисусом к Маргарите-Марии: «Вот Сердце, которое так любило людей…», «Я требую от тебя, чтобы первая пятница после восьмидневия праздника Тела Христова была посвящена особому празднику в честь Моего Сердца». 

Легко представить себе благоговейное молчание, воцарившееся в трапезной, и смущение застенчивой сестры Алакок… Однако можно предположить, что это событие ободрило её и влило в неё новую энергию для распространения почитания Сердца Иисусова. 

Приближался праздник Тела Христова, а вместе с ним и пятница после его восьмидневия, — день, указанный Иисусом для будущего праздника в честь Святейшего Сердца. Хотя этот праздник ещё не был официально признан Церковью, Маргарита-Мария втайне по своему уже отмечала его. В 1685 году она пожелала, чтобы её послушницы отметили его вместе с ней. В монастырях визитандинок существовала традиция устраивать время от времени нечто вроде духовного турнира-упражнений в благочестии или соревнования в той или иной добродетели. Вот программа турнира, предложенная сестрой Алакок своим послушницам: «Проснувшись, вы войдёте в Святейшее Сердце и посвятите ему свою душу, своё сердце и всех себя всецело, чтобы всё в вас служило лишь его любви и славе (…). Присутствуя на Святой Мессе, вы будете молиться согласно желаниям Святейшего Сердца (…). Отправляясь в трапезную, вы вновь вернётесь в Святейшее Сердце, если вы от него отдалились» и т. д. Таким образом, почти по минутам, почти шаг за шагом расписывался весь день. Как прошёл этот день, мы точно не знаем. Однако достоверно известно, что святая нарисовала изображение Святейшего Сердца согласно указаниям, полученным от Самого Господа во время второго из великих явлений, и прикрепила его к алтарю в новициате. Этот рисунок хранится сейчас у визитандинок Турина как ценная реликвия. Однако праздник ограничился пока стенами новициата. Вскоре был сделан новый шаг. 

Приближаюсь 20 июля, праздник святой покровительницы Маргариты-Марии. Сестра Алакок призвана своих послушниц окружить в этот день Святейшее Сердце всеми знаками любви и почитания — её маленькое стадо не могло сделать ей лучшего подарка! Ревностно принялись за дело молодые послушницы… Накануне праздника, ночью, они соорудили в новициате маленький алтарь и поместили на нём изображение Святейшего Сердца, сделанное рукою их наставницы, окружив его букетами роз. Увидев этот импровизированный алтарь, сестра Алакок в радости бросилась перед ним на колени и в порыве вдохновения посвятила себя Сердцу Иисуса, Казалось, вся душа её пылала, как серафим. Она призвана своих послушниц последовать её примеру, сказав им: «Какая это для меня радость — видеть, что возлюбленное Сердце моего Божественного Учителя знают, что его любят и ему поклоняются! Да, дорогие мои сестры, у меня нет в жизни большего утешения. Возлюбим же его! возлюбим его безгранично, беспредельно; мы будем обладать всем, обладая Божественным Сердцем Иисуса. Оно хочет стать всем для сердца, его любящего. однако любовь эта невозможна без страдания». Последние слова были поистине пророческими, и пророчество исполнилось без промедления.

Сестра Алакок, обрадованная ревностью своих послушниц, решила позвать в новициат и некоторых сестёр из общины. Однако первая же, к кому обратилась одна из послушниц, дала ей отповедь, сказав: «Передайте вашей наставнице, что подлинное благочестие — это соблюдение наших уставов. Вот чему она должна вас учить, вот что вы должны делать». Другие монахини тоже восстали против нововведения. Под их влиянием и мать-настоятельница отчитала сестру Алакок и в наказание запретила ей причащаться в первую пятницу каждого месяца. Впрочем, этот запрет вскоре был снят. 

Тем временем над головой Маргариты-Марии собиралась новая гроза. Дело было в мае 1686 года. Одна из её послушниц принадлежала к одному из самых знатных и могущественных семейств в округе. Семья решила, что она должна поступить в монастырь, но подлинного призвания к монашеской жизни у неё не было. Сестра Алакок быстро это заметила и сказала матери-настоятельнице, что их общий долг — вернуть послушницу её семье. Легко можно представить себе смятение доброй матери-настоятельницы и растерянность её советниц: как избежать гнева и мести владетельной семьи? 

И действительно, поднялась целая буря против всего монастыря, но в особенности против сестры Алакок. которую считали главной виновницей всех неприятностей: родные послушницы обвинили её в лицемерии, в прелести и в сомнительных нововведениях. Был даже план посадить её в тюрьму, пользуясь влиянием кардинала де Буйон, близкого друга семьи, жившего тогда в изгнании в аббатстве Клюни. Возобновились гонения на Маргариту-Марию и внутри монастыря. Она принимала их покорно и безропотно. 

Её терпение, кротость и смирение принесли СБОИ плоды. Во время восьмидневия после праздника Тела Христова, 21 июня 1686 года, община отпраздновала праздник Святейшего Сердца. Инициатива исходила как раз от тех сестёр, которые вначале были ярыми противницами новшества. К ним в конце концов присоединились и все остальные. На глазах сестры Алакок новый культ начал распространяться в Церкви, начиная с её собственного монастыря. Через несколько дней она писала матери Грефье: «Я умру в радости, ибо о Святейшем Сердце моего Спасителя начинают узнавать». 

Четыре последующих года были для Маргариты-Марии годами почти непрерывных благодатных утешений. Именно тогда Господь, продолжавший посещать её, дал ей знаменитые обещания, известные под названием «обещаний Святейшего Сердца», залог которых содержался уже в великих откровениях. Они должны были способствовать обновлению веры в душах и их освящению. 

В 1688 году, в июне или около того, Иисус доверил ей знаменитое послание к королю Франции, «старшему сыну Святейшего Сердца». Он сказал: «Как своим рождением он обязан почитанием Моего святого детства, так и своим рождением к благодати и вечной славе он будет обязан посвящением себя самого Моему Сердцу, которое хочет восторжествовать над его собственным сердцем, а через него — над сердцами всех великих мира сего. Оно хочет царствовать в его дворце, быть изображённым на его знамёнах и высеченным на его оружии, чтобы это оружие поразило всех его врагов (…), чтобы оно поразило всех врагов Святой Церкви». 

Было ли это послание передано Людовику XIV? Это осталось неизвестным. Как бы то ни было, желания Святейшего Сердца не были исполнены. Но несомненно одно: культ Сердца Иисусова был особым Божьим даром Церкви Франции, он вошёл в её духовную сокровищницу. Слова Иисуса о короле Франции можно отнести и ко всей нации в целом, в короле Франции можно видеть все души его j подданных, соединённые воедино. Послание, переданное через Маргариту-Марию, не было забыто. 29 июня 1873 года делегация католических депутатов приехала в Парэ, чтобы у раки Маргариты-Марии от всей души посвятить Святейшему Сердцу Францию, их возлюбленную родину, со всеми её провинциями и со всеми её делами веры и любви. Не было ли это посвящение залогом исполнения пророчества святой, писавшей: «Святейшее Сердце воцарится, несмотря на Диавола с ангелами его»? 

Чтобы ускорить наступление его царства, сестра Алакок принесла героический обет всегда и во всём стремиться к совершенству. В сущности, она уже соблюдала его много лет к тому времени, как попросила у своего духовника позволения принести его. Духовником её был в то время отец Ролэн. Именно он в 1685 году приказал ей написать свою бесценную автобиографию, без которой мы многого не узнали бы о ней. Благодаря его свидетельству мы знаем, что она с самого детства сохранила незапятнанной белоснежную одежду своего крещения. 

Казалось, дорога к небу уже открывалась перед ней. Она повторяла: «Я долго не проживу, потому что не страдаю». 8 октября 1690 года, за восемь дней до смерти, заболев, она слегла. Однако никто в монастыре не ожидал её скорой кончины. Ещё утром, в самый день её смерти, старый друг монастыря доктор Бийе уверял, что никакой опасности нет. После её кончины он говорил, что во время её болезни не было никаких угрожающих симптомов и что умерла она лишь по воле Самого Бога. 

17 октября 1690 года она попросила, чтобы её соборовали без промедления. Сестры откладывали таинство и всячески хотели облегчить её страдания, но она сказала: «Мне нужен только Бог; мне нужно лишь погрузиться в Сердце Иисуса Христа». Наконец, пришёл священник. Как только он закончил четвёртое помазание, сестра Алакок предала душу Богу, призвав имя Иисуса. Все сорок три года её жизни на земле были посвящены прославлению этого Святого Имени — ныне вместе с серафимами, своими Божественными союзниками, она хвалит и поёт его на небесах. 

Маргарита-Мария Алакок была причислена к лику святых в 1920 году, а её духовник и духовный брат отец Клод де ла Коломбьер — в 1992 году.

Св. Маргарита-Мария