Архивные материалы

Церковь и самодержавие

Католическая церковь и самодержавие

История Католической Церкви в Российской Империи достаточно сложна и трагична. Первой попыткой организовать официальную жизнь Римско-Католической Церкви в России можно считать октябрь 1684 года — время регентства царевны Софьи, сестры Петра I. В марте того же года группа известных католиков, проживавших в Москве, обратилась к царевне с просьбой позволить выстроить церковь и пригласить для служения католических священников. Было получено pазрешение основать иезуитскую миссию и возвести деревянную церковь. И хотя католические священники тайно прибывали в Россию и ранее, их быстро распознавали и высылали в Сибирь, где их следы часто терялись.

Петр I

Петр I

После Манифеста Петра Великого от 16 (27) апреля 1702 года число католиков в стране заметно увеличилось, так как государь для участия в построении и обновлении его Империи приглашал в Россию иностранцев. Царь-реформатор обещал религиозную терпимость, возможность совершать богослужения в частных домах при отсутствии собственных храмов. Однако общее число католиков перед первым разделом Польши не превышало 10 тысяч, и это были исключительно иностранцы. 

В 1715 году, по примеру Москвы, миссия иезуитов была открыта и в Петербурге. Но после изгнания иезуитов из России их место заняли капуцины и францисканцы-реформаты, между которыми часто возникали конфликты. Поэтому в 1724 году православный Святейший Синод становится арбитром в делах католиков и принимает сторону францисканцев-реформатов, высылая капуцинов в Москву, одновременно запрещая католическим священникам, несущим служение в России, именоваться миссионерами. 

Анна Иоанновна

Миссии в России подчинялись непосредственно Конгрегации Пропаганды Веры, которая направляла в Россию миссионеров, назначала руководителей миссий и разрешала все спорные вопросы. Миссии сообщали о своей деятельности непосредственно в Конгрегацию, иногда прибегая к посредничеству нунциев в Варшаве или Вене. 

Вначале Петр I даровал католикам, как и протестантам, полную свободу веры. Однако, после 20-летней войны со Швецией он создал для протестантов административный аппарат, получивший название Юстиц-коллегии для Лифляндии, Эстляндии и Финляндии, вошедшей в состав Коллегии Юстиции. Юстиц-коллегия должна была заниматься всеми религиозными вопросами. Ее членами были миряне. В 1734 году императрица Анна Иоанновна распространила власть Коллегии на всех протестантов Империи.

Екатерина II

Екатерина II

Среди католического духовенства, равно как и среди верующих разных национальностей (немцев, французов, итальянцев и поляков), собранных вокруг миссий в Петербурге, зачастую царило полное непонимание. Конгрегация Пропаганды Веры из-за значительной отдаленности и невозможности скорого изучения существующих конфликтов реагировала с опозданием. И тогда двое католиков-немцев обратились напрямую к императрице Екатерине II с просьбой выбрать руководителя миссии, чтобы упорядочить жизнь приходской общины. 

Императрица использовала конфликтную ситуацию, и указом от 6 (17) ноября 1766 года подчинила католическую миссию Петербурга протестантской Юстиц-коллегии, а также повелела, чтобы та составила регламент для миссии. Чуть позже Екатерина II распорядилась призвать в Петербург немецких францисканцев. Затем указом от 12 (23) февраля 1769 года, самодержица издала «Порядок управления Римско-Католической Церковью в Петербурге» (так называемый «Регламент»), содержавший 11 разделов и 51 статью административных предписаний, касавшихся католической общины в Петербурге. Позже этот «Регламент» был навязан всем католическим церквям в Империи.

«Регламент» определял, в частности, то, что иностранное духовенство может быть приглашено лишь с позволения и при посредничестве Коллегии Иностранных дел, что священники не могут именоваться миссионерами, а пропаганда католичества самым строгим образом воспрещена, попытки же обращения православных в католицизм подлежат судебному преследованию и будут сурово караться. «Регламент» вновь подтверждал юрисдикцию Юстиц-коллегии в области разрешения спорных внутренних и административных дел католиков. Ее власти не были подчинены лишь вопросы веры. 

ЦЦерковь и самодержавие

Так началось пленение Католической Церкви в России, и с тех пор указ Екатерины II станет образцом, основным и нерушимым основанием государственной политики России в отношении католиков. Справедливая попытка Конгрегации Пропаганды Веры выступить в защиту собственных прав ничего не дала, так как, якобы, «Регламент» никоим образом не мог быть изменен, ибо он опирался на высочайший авторитет самой императрицы. Таким образом, Церковь была вынуждена терпеть влияние светских лиц на назначения духовных пастырей в Петербурге и Москве, а равно и мириться с вмешательством светских судов в духовные дела… 

Апостольская Столица в непрерывных поисках взаимного согласия с царским правительством была вынуждена «терпимо» относиться ко многим нарушениям и ограничениям прав Церкви. «Регламент» Екатерины II устоял (при всех попытках достигнуть соглашения между Россией и Ватиканом) даже после конкордата 1847 года. 

После присоединения к России восточных земель Речи Посполитой в эпоху первого раздела, на заседании Государственного Совета в Петербурге 22 ноября 1772 года состоялось обсуждение проекта организации Католической Церкви в России (в 1772 г. к России были присоединены земли, на которых жило 100 тыс. католиков латинского обряда и 800 тыс. греко-католиков). Тогда-то Екатерина II и обратила внимание на виленского епископа Станислава Сестренцевича-Богуша, которого самовольно назначила римско-католическим епископом России. Указом Екатерины II от 14 (25) декабря того же года Сестренцевич был утверждён в этой должности. 

В дальнейшем новый епископ получил власть над духовенством и мирянами-католиками, монастырями и церквями по всей России, причем при реализации духовной власти епископ должен был также соблюдать предписания «Регламента» 1769 года. В помощь епископу был создан не капитул, а консистория из двух или трех заседателей, назначаемых им же самим из среды духовенства. Указ также сурово предостерегал католиков от попыток обращения православных, говорил о необходимости высочайшего соизволения при публикации папских булл и епископских посланий. Одновременно все монашеские ордена были изъяты из юрисдикции генеральных настоятелей, проживающих вне границ России. В конце концов, было решено, что в административных государственных делах первой апелляционной инстанцией станет Юстиц-коллегия, а второй — Сенат. Таким образом, путем сохранения существующих прецедентов, Екатерине II удалось обойти Каноническое Право и проигнорировать авторитет Апостольской Столицы в вопросах, связанных с обустройством нового католического епископства в России. Протесты Ватикана были напрасны. 

Спустя девять лет (17 (28) 01.1782) Екатерина II издала авторитарный Указ об основании Могилевского архидиоцеза во главе с епископом Сестренцевичем, одновременно запрещая последнему исполнять какие бы то ни было распоряжения, кроме исходивших от нее самой и Сената. Несмотря на подобное самоуправство, Папа Пий VI спустя какое-то время скрепя сердце утвердил подобный порядок вещей; каноническое установление нового архидиоцеза совершилось 19 декабря 1783 года. Столицей епархии стал Могилев, а архиепископ получил многие дополнительные полномочия, что еще более ослабило связь этой части Церкви с Римом.

Александр I

Александр I

Александр I указом от 13 (25) ноября 1801 года, в свою очередь, создал Римско-Католическую Духовную Коллегию в Петербурге для управления Католической Церковью в России. Но и Коллегия, учрежденная властью самодержца, также не предусматривалась Каноническим Правом. Уже в первые годы своей деятельности Коллегия порой испытывала на себе последствия затяжных конфликтов и внутренней борьбы, так как в ее составе в качестве членов или асессоров оказывались епископы, прелаты и каноники, в той или иной степени зависимые от царской власти. Апостольский нунций Ареццо, бывший тогда в Петербурге, назвал это учреждение «скандалом и насилием в Церкви». Учредив Духовную Коллегию, император Александр надеялся сконцентрировать в Петербурге все управление Католической Церковью в России и в польских землях, рассудив, что таким образом сможет воспитать католическое духовенство в истинной верности трону. Самодержавие стремилось полностью оторвать Католическую Церковь от Святейшего Престола. 

В природе Коллегии была заложена зависимость от царской власти, пользовавшейся ею как средством для проведения собственной, враждебной Церкви политики (например, закрытие храмов, ссылки священников и т. д.). Членов Коллегии, ослушавшихся царских распоряжений, чаще всего ссылали в Сибирь. До 1875 года Апостольская Столица абсолютно не признавала Коллегию, затем терпела, да и то при условии невмешательства в дела духовной природы. 

Несмотря на всю критику в адрес Духовной Коллегии, в ее деятельности можно усмотреть и позитивные моменты, как, например, наведение порядка в церковных архивах и умелое управление церковным имуществом.

После восстаний 1830-31 и 1861-63 гг.

Римско-Католической и Греко-Католической Церквам в Российской Империи в XIX веке, особенно после восстаний 1831 и 1863 гг. в Польше, был нанесен ощутимый урон. Было ликвидировано более 2500 храмов, упразднены многие епархии и несколько сотен монастырей. Деятельность Церкви также была существенно ограничена. Католическое духовенство лишилось многих своих прав (в частности, паспортов). Пастыри находились под неусыпным надзором, им приходилось слышать угрозы в свой адрес. За несоблюдения правительственных распоряжений священники подвергалось арестам или ссылке в Сибирь. 

Духовенство было бессильно перед лицом анонимных доносов провокаторов. Обвиненному в чем-либо священнику не позволяли оправдываться и — часто без суда — его приговаривали к изгнанию, заключению, штрафу… Для устрашения епископов и духовенства была создана целая система наказаний, которую государство, ничем не стесняясь, применяло к «непослушным». Ни один священник без официального разрешения не мог выехать из своего прихода (в т. ч. для того, чтобы помочь в другом приходе во время исповеди). 

Полиция и жандармерия следили за содержанием проповедей, которые подлежали обязательной цензуре (либо, в других случаях, в качестве проповеди позволялось читать тексты из религиозных книг, «дозволенных» цензорами). Обыкновенный ремонт церкви, установка креста без разрешения администрации подлежали суровой каре. С XIX века царские власти стремились ввести русский язык в католических храмах; настоятелей, сопротивлявшихся этому, наказывали, а епископов высылали. Церковь терпела преследования и находилась под постоянной угрозой попыток расколоть ее изнутри. 

На епископские должности самодержавие выдвигало людей престарелых, часто — немощных. Для подчинения себе духовенства, в зависимости от степени лояльности, власти увеличивали или сокращали их содержание и пенсии. Департамент Духовных дел иностранных вероисповеданий, 1 отдел которого ведал делами католиков, имел развитую службу информирования и слежки, составлял формуляр на каждого священника, что и позволило в период 1901-1911 гг. запретить в служении более 100 из них — за нелояльность и непослушание.

Николай II

Николай II

В начале XX века к Католической Церкви в Российской Империи принадлежало более 10 миллионов человек. 17 апреля 1905 года император Николай II издал Манифест о свободе веры в Российской Империи, принесший, наконец, долгожданное уравнение прав различных исповеданий. Более не должно было быть правовых преследований из-за перехода православных в другие конфессии. Манифест способствовал, до некоторой степени, нормализации положения Католической Церкви, хотя некоторые проблемы все же оставались. Был даже созван особый Совет министров по делам католиков, который должен был подготовить проект закона о свободе католического вероисповедания. К сожалению, этим планам помешало начало Первой мировой войны. 

После Февральской революции и отречения последнего царя Николая II 3 (16) марта 1917 года Временное правительство Александра Керенского 2 (14) сентября того же года издало распоряжение, юридически уравнявшее Римско-Католическую и Православную Церкви, даруя, таким образом, свободу духовной, пастырской и административной деятельности, свободу контактов с Апостольской Столицей, в том числе и по делам назначения епископов без согласия Правительства. Перед революцией 1917 года только в Могилевской архиепархии в 331 приходе насчитывалось 1 600 000 верующих, которых окормляли 400 священников.

Советская власть

В октябре 1917 года совершился большевистский переворот, принесший ужасы кровавого террора. Официальным поводом для начала преследования религии, в особенности — христиан, стал декрет от 23.01.1918 года «Об отделении Церкви от государства». Инструкция от августа месяца того же года лишила религиозные организации правового статуса и собственности. Вследствие этих репрессий церковные структуры в Советском Союзе были уничтожены (об этом рассказывает следующая статья). 

Демократические перемены в СССР конца 80-х — начала 90-х годов способствовали возрождению Церкви. На исторической встрече Михаила Горбачева и Папы Иоанна-Павла II (01.12.1989 г.) было решено установить дипломатические отношения между двумя государствами. С этого периода католические структуры в России начинают возрождаться. 

О преследованиях Церкви ярко свидетельствуют архивные материалы, хранящиеся ныне в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге. Эти документы содержат свидетельства о грубом вмешательстве во внутренние дела Церкви и ее преследования со стороны царских властей. Читая эти материалы, приходишь в ужас, осознавая, сколь трудна была судьба Католической Церкви в России. Документы, собранные в РГИА, ясно показывают, как царская власть шаг за шагом стремилась лишить Церковь свободы, подчинить себе и оторвать от Апостольской Столицы, используя для достижения своей цели всевозможные способы и следуя девизу «разделяй и властвуй». Власть искала и находила послушных себе людей (даже среди духовенства), торопясь реализовать свои планы. Когда анализируешь эти архивные материалы, замечаешь, какие интриги плелись против церковной иерархии, с каким презрением и равнодушием относились к ней власти. Для достижения своих целей они не гнушались даже заведомой клеветой. 

Эти свидетельства о годах бесправия и пленения Церкви, о ликвидации орденов и монастырей, школ и католических училищ потрясают своей жестокостью. Удивляет несгибаемость Церкви, понесшей в результате преследований, ссылок и репрессий немало жертв. Даже в таких условиях Церковь находит в себе силы к очищению, и несмотря на трудные времена Католическая Церковь в Российской Империи выстояла и осталась верна Апостольской Столице. 

Архивные материалы — стон Церкви, доносящийся из глубины веков. Преследования Церкви времен Империи подобны тем, что имели место во время большевистского правления, с той лишь разницей, что не были столь кровавы и разрушительны. Эти документы свидетельствуют и о не слишком достойной позиции Православной Церкви, подчинившейся царскому деспотизму. Нельзя забыть и о ее роли в мученичестве Греко-Католической Церкви, кровь верных чад которых лилась столь обильно, а судьбы людей были столь трагичны. 

Одним словом, эти документы — свидетельство непростых взаимоотношений царского правительства и Церкви не только на польских землях, «поглощенных» Россией, но и на собственно имперских землях. Если бы Римско-Католическая Духовная Коллегия, вызванная к жизни волею царей для управления Католической Церковью, полностью исполняла все инструкции, то Церковь в России вполне могла бы погибнуть. Слава Богу, что были епископы и священники, которые, невзирая на репрессии и ссылки, противодействовали царскому деспотизму. 

В 1999 году приходом св. Станислава в Петербурге был издан путеводитель-информатор «История Римско-Католической Церкви в Российской Империи (XVIII-XX вв.) в документах Российского государственного исторического архива» (290 c.). Настоящее издание является первой попыткой систематизации архивных материалов по истории Римско-Католической Церкви в Российской Империи, находящихся в РГИА. В 2000 году вышла в свет книга «История Римско-Католической Церкви в России и Польше в документах архивов, библиотек и музеев Санкт-Петербурга» (655 c.) Эта издание является продолжением одноименной серии архивных путеводителей, посвященных истории Римско-Католической Церкви в России и Польше, и включает описание фондов, содержащихся в 13 архивах, музеях и библиотеках Санкт-Петербурга (кроме РГИА). 

Эти справочники облегчают пользование архивными фондами и помогают становлению и развитию научно-исследовательских инициатив. Книги изданы на основе архивов тех институтов, которые непосредственно отвечали за подчинение и уничтожение Церкви.

о. Кшиштоф Пожарский

Станислав Сестренцевич-Богуш

Станислав Сестренцевич-Богуш

(Siestrzeńcewicz-Bogusz) — митрополит всех римско-католических церквей в России, архиепископ могилевский, администратор виленской епархии, председатель римско-католической духовной коллегии, род. 3 сентября 1731 г. в литовской шляхетской семье; отец его был кальвинист, мать — католичка. С. отличался слабым телосложением и в детстве так часто был подвержен болезням, что родители отчаивались за его жизнь. Семилетним мальчиком он был отдан к соседу-помещику Конарскому в Бурняны, где его учил некий странствующий учитель Косарин, впоследствии переселившийся в дом С., а 12 лет отправлен был в Кейданы, где кальвинисты содержали пансион, состоявший под управлением ученого ректора Цука. 

На похоронах стародубского хорунжего Волка (родственника С.) молодой питомец кейданского пансиона произнес блестящую надгробную речь, и члены кальвинской общины, вынесшие самое выгодное впечатление о талантах юноши, решили дать ему средства на поездку за границу для обучения в заграничных университетах, надеясь впоследствии видеть в его лице проповедника и ученого апологета своего исповедания. С. отправился за границу, провел год в Кенигсберге, потом слушал лекции во Франкфурте, Амстердаме и Лондоне. Не чувствуя расположения к духовному званию, С. хотел посвятить себя профессии домашнего учителя в дворянских семействах, но простая случайность дала совершенно другое направление его жизни. Посланный отцом в Кенигсберг для продажи пшеницы, С. был обокраден ночью в гостинице; в отчаянии, не смея возвратиться к отцу, он дал себя уговорить какому-то вербовщику поступить волонтером в прусский гусарский полк. Здесь С. дослужился до офицерского чина но вследствие дуэли, на которой он был ранен в руку, принужден был выйти в отставку; в 1751 г. С. поступил хорунжим в литовскую гвардию и вскоре получил чин капитана, чем и закончилась военная карьера его. Исполняя свое давнишнее намерение, С. поступил домашним учителем в семью кн. Радзивилла. 

Тут он увлекся богатой и знатной красавицей, которая поставила ему условием замужества переход в католичество. С. поспешил выполнить это условие, но был обманут в своих надеждах: брак не состоялся. К этому времени относится знакомство С. с виленским епископом Массальским, который, воспользовавшись благоприятным моментом, когда надежда на личное счастье рушилась, стал уговаривать С. искать утешения в религии и посвятить себя духовному служению. Отправившись с Радзивиллами в Варшаву, С. поступил в главную коллегию пиаров и прослушал богословский курс, 29 апреля 1763 г. был пострижен, 20 мая произведен в самогитские каноники, 29 мая поставлен в иподиаконы, 12 июня — в диаконы и 14 июля в пресвитеры. 15 октября 1767 г. С. произведен был в виленские каноники, причем Массальский дал ему богатую плебанию в Гомеле, а вскоре за тем назначен был Станиславом-Августом присутствовать в литовском духовном трибунале; С. пользовался большим доверием Массальского и в его отсутствие управлял, по его поручению епархией (напр., с 1771 г. по 2 окт. 1773 г.). Проповедь, сказанная С. в Вильне по случаю покушения на жизнь польского короля Станислава-Августа 3 ноября 1770 г., сделала имя его известным и при петербургском дворе. Нужно заметить, что проповедь эта, в которой С. осудил злоумышление со всею энергией слова, была с его стороны подвигом гражданского мужества, так как покушение было устроено не без участия католического духовенства. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

В 1773 г. С. назначен был коадъютором виленского деканата и епископом малльским in partibus, а указом от 22 ноября того же года, по личному выбору имп. Екатерины II, назначен на новооткрытую белорусскую епископию и таким образом фактически стал во главе управления католической церковью в России. При назначении на кафедру имп. Екатерина II прежде всего позаботилась об имущественном обеспечении епископа: кроме жалованья в 10 тыс. руб. за С. оставлены были три бенефиции (прелата виленской кафедры, настоятельство бобруйское и гомельское с принадлежащими им недвижимыми имениями), так что в общем С. получал не менее 60 т. р. в год. Выбор представителя католической церкви в России, сделанный имп. Екатериною II, был очень дальновиден. Кальвинист по воспитанию, человек многосторонне образованный, изучивший притом историю папства не по тенденциозным руководствам католического приготовления, а по научно-обработанным протестантским исследованиям, С. далек был от мысли отожествлять интересы папства с интересами церкви и вовсе не склонен был подчинять и приносить в жертву последние первым. 

Такой человек как нельзя лучше соответствовал предначертаниям имп. Екатерины II, ставившей главной целью при организации управления католической церкви в России, чтобы руководительство делами этой церкви сосредоточивалось в С.-Петербурге, а не в Риме. Еще во время управления виленской епархией в отсутствие Массальского С. сумел восстановить пошатнувшееся значение епископской власти и, как администратор, обнаружил не только ум, но и твердую волю. По назначении епископом белорусским С. весь 1777 г. посвятил на подробную личную ревизию всех костелов своей епархии, а затем приступил к преобразованиям, касавшимся главным образом монашеских орденов. Желая сделать их рассадниками образования, С. позаботился прежде всего о распространении образования среди самих же монахов и с этою целью велел организовать в монастырях обучение монахов разным наукам, а чтобы дать на это время, освободил монахов от разных процессий и церемоний, участие в которых было для них обязательным, и затем велел завести при каждом монастыре училище для детей. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

В 1778 г. С. учредил католическую духовную семинарию в Могилеве на 20 клириков и обложил монастыри сбором на воспитание в семинарии клириков их сословий. При этом С. внес существенные отличия в систему преподавания в семинарии по сравнению с принятой вообще в католических духовных школах: план воспитания был выработан на началах сравнительной свободы, устранены черты умственного порабощения и дано место тем знаниям, которые были бы пригодны ксендзам в будущей практической жизни. Для характеристики С. важно упомянуть об одной особенности, введенной им в преподавание канонического права: именно, каноническое право С. велел преподавать в том виде, как оно будет утверждено государем для католической церкви, пользующейся в империи его покровительством. Так благоприятно начавшаяся деятельность С. по упорядочению католичества в России вскоре была прервана вследствие возникшей борьбы с иезуитами, на которую ушло много сил С. При вступлении на кафедру С. получил от импер. Екатерины II особое полномочие наблюдать за иезуитами, «яко за коварнейшим из всех прочих латынских орденов». Это С. охотно делал бы и без особого распоряжения, так как он был принципиальным противником иезуитов. Вскоре однако дела приняли другой оборот, когда по воле импер. Екаторины II разрешено было дальнейшее существование иезуитского ордена вопреки известной буллы Климента XIV «Dominus ас Redemptor».

По желанию имп. Екатерины II, С. не опубликовал в России этой буллы, чем навлек на себя сильное неудовольствие со стороны курии. Нужно заметить, что в этом случае С. повиновался только императрице, идя против личного желания. Поэтому, когда через нунция Аркетти С. выражено было от имени папы пожелание какими бы то ни было средствами осуществить буллу об уничтожении ордена, С. очень охотно начал приводить в исполнение план (внушенный из Рима же), направленный к парализованию силы иезуитов: именно, он начал назначать некоторых иезуитов для исправления духовных треб и для выполнения разных поручений, думая рассылкой иезуитов в разные места подорвать значение коллегий, стал также вмешиваться во внутренние дела ордена, отменяя распоряжения его начальства и издавая свои и т. д. Но этот план вскоре был разгадан иезуитами, и С. получил от имени имп. Екатерины II через гр. Чернышева порицание за такие распоряжения. Еще более щекотливое положение создалось для С., когда он, тоже исполняя волю имп. Екатерины, дал в 1779 г. иезуитам дозволение устроить в Полоцке новициат. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

В Риме сначала даже не хотели верить в возможность этого, а когда сомнения исчезли, статс-секретарь кардинал Паллавичини по поручению папы издал даже особый циркуляр всем нунциям, в котором называл поступок С. бесчестным, а затем завязалась жаркая переписка между курией и петербургским двором, не совсем приятная С. Желая вознаградить С. за перенесенные огорчения и неприятности, а вместе с тем в целях сделать представителя католической церкви более независимым, имп. Екатерина II повела переговоры с курией о возведении С. в архиепископский сан. Папа Пий VI сначала и слушать не хотел о повышении С., затем выразил согласие, но под условием, если С. отменит свое пастырское послание об открытии иезуитского новициата в Полоцке. На этом последнем условии папа настаивал очень твердо, между тем имп. Екатерина II не желала делать никаких уступок римским притязаниям. Лишь после того, как имп. Екатерина ІІ пригрозила лишить католическую церковь всякого покровительства, папа поспешил уступить и даже назначил особого нунция (Аркетти), который 10 января 1784 г. при торжественном богослужении и возвел С. в сан архиепископа. Вместе с возведением С. в архиепископский сан отдан был приказ Юстиц-коллегии вовсе не вмешиваться в дела католической церкви, все же апелляции на архиепископскую консисторию должны направляться прямо в Сенат. В 1785 г. имп. Екатериной ІІ приказано было посланнику в Турине кн. Юсупову повести переговоры с курией о даровании С. кардинальского звания. Пробыв полгода в Риме, Юсупов не добился успеха: предлогом отказа поставлено было то, что С. до 23 лет оставался в кальвинизме, и лишь впоследствии (14 февраля 1798 г.), уже при Павле І, С. даровано было право носить знаки кардинальского достоинства. Зато желание Екатерины II создать С. возможно независимое от Рима положение осуществилось: 28 августа 1786 г. папою даны были С. довольно обширные духовные полномочия в 29 статьях, в которых было указано, в каких именно пределах С. предоставляется власть разрешать церковные дела, канонически подлежащие ведению папы. Вообще в царствование имп. Екатерины II, благодаря могущественной поддержке и полному доверию, какое С. всегда имел у царицы, он был почти бесконтрольным распорядителем в делах католической церкви в России. В первое время по вступлении на престол имп. Павла І в положении С. не произошло перемен: государь оказывал ему полную благосклонность; 28 апреля 1798 г. дал ему звание митрополита всех католических церквей в России и назначил председателем духовной коллегии, а когда ожидали замешательств в делах папского престола ввиду смерти Пия VI, имп. Павел I весьма определенно высказывал С. свое намерение, если папский престол сделается предметом борьбы соперничавших католических государств, объявить его главой католической церкви в России. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

Положение однако изменилось с приездом в Россию папского нунция гр. Литты. Между нунцием и митрополитом произошло столкновение по вопросу о разграничении прав в делах католической церкви в России: в ноте русскому правительству Литта изъявил притязания, с которыми не мог согласиться С., считавший себя высшим духовным начальником русских католиков. Победа на этот раз осталась на стороне С., но торжество митрополита было непродолжительно. На помощь нунцию выступили иезуиты, в лице которых С. всегда имел самых непримиримых врагов своих. Против С. была организована хитросплетенная интрига, целью которой было убедить имп. Павла І, что митрополит, зазнавшийся в своей власти, иногда осмеливается даже не исполнять прямых царских распоряжений, причем для доказательства этого, интригующие не стеснялись доводить до сведения государя даже неофициальную переписку С. Интрига была ведена очень умело, и результаты ее не замедлили сказаться: по совершенно незначительному поводу С. был объявлен высочайший выговор и отношения к нему имп. Павла І сделались самые немилостивые. Случай помог С. вновь возвратить монаршее к себе доверие. В 1797 г. в польских областях, присоединенных к России, произошло восстание, в котором были замешаны три ксендза. На требование правительства расстричь этих ксендзов гр. Литта ответил отказом. Тогда дело было передано С., который поспешил исполнить волю имп. Павла. На митрополита опять посыпались милости, ему пожалован был орден св. Андрея Первозванного, дело об устройстве католической церкви было решено по его мысли и планам и ободренный С. стал даже хлопотать, чтобы все приверженцы нунция были удалены из департамента католических дел. Возгорелась новая борьба между Литтой и С., окончившаяся, однако, тем, что С. получил от имп. Павла рескрипт, поручавший ему принять управление над всем духовенством католическим, находившимся в России, а нунцию приказано было оставить столицу в 24 часа.

Станислав Сестренцевич-Богуш

Пользуясь восстановившимся своим значением, С. добился наконец перемены состава департамента католических дел, а затем исхлопотал высочайшее утверждение составленного им регламента для церквей и монастырей католического исповедания в российской империи, направленного к искоренению разных нестроений и злоупотреблений, господствовавших в католических духовных орденах, и подчинявшего их юрисдикции местного епархиального епископа. Удаление Литты, а особенно издание регламента, вооружившее против С. все монашествующее духовенство, побудило иезуитов употребить все усилия, чтобы лишить митрополита власти, которая в будущем ничего доброго им не обещала. Во главе интриги стал теперь известный патер Грубер, оказавшийся счастливее Литты. При переменчивом настроении императора Павла І хитрому Груберу ничего не стоило заронить в его душу разные сомнения относительно С., и митрополиту вскоре запрещено было являться ко двору. В октябре 1800 г. католическая церковь св. Екатерины в С.-Петербурге по ходатайству Грубера, была отдана иезуитам, а С. приказано было переселиться в дом капитула мальтийского ордена. Через несколько дней во время обычного визита Грубер во дворце, на вопрос императора Павла І: о чем говорят в городе, — ответил, что «смеются над указом, который ваше величество дали в нашу пользу», а на гневный вопрос императора: «кто смеет это делать», — Грубер молча подал список, в котором названы были имена 27 лиц, неугодных иезуитам, в том числе и имя С. Тотчас отдан был приказ выслать всех из столицы. 14 ноября 1800 г. С. был выслан в свое поместье Буйничи (в 6 верстах от Могилева), причем местному губернатору отдан был приказ иметь наблюдение «за поведением и образом жизни его», а потом был переведен в еще более глухое имение Малатыч с воспрещением к нему доступа посторонних лиц. Оставшись в совершенном одиночестве, С. посвящал время ученым исследованиям. По вступлении на престол, имп. Александр I назначил особую комиссию для разбора обвинений, взводимых на С. В 1801 г. С. возвращен был в С.-Петербург и восстановлен в звании, но власть его была ослаблена: ему было запрещено вмешиваться во внутреннюю жизнь монашеских орденов. В 1815 г. русским правительством поручено было послу в Риме барону Тюйлю хлопотать пред курией о возведении С. в звание примаса с титулом legatus natus, но эти хлопоты не увенчались успехом: между прочим курией поставлено было в вину С. его участие в Библейском обществе. Ум. С. 1 декабря 1826 г., похоронен 14 декабря в сооруженном им костеле св. Станислава. С. был разносторонне образованный человек.

***

Из произведений его появились в печате: «Kazanie miane w dzien. sw. Stanislawa Kostki» (1771), «List pasterski» (1779), «Providentiae divinae evidens argumentum, consideratio de summo regis periculo» (1771), «Gocya w Taurydze», трагедия в стихах (1783), «Kazania i mowy w językach polskim i lacinskim» (1794), «Diarium congregations synodalis utriusque cleri romani catholici in Imperio Rossico» (1794), «Recherches historiques sur l’origine des Sarmates, des Esclavons et des Slaves» (1812), «Histoire de la Tauride» (1800 — написано по поручению кн. Потемкина-Таврического), «Regulamen dla kosciolόw і klasztorόw katolickich w imperyjum Rossyjskiem» (1798), «Kazanie miane w Wilnie w r. 1819» (1819); кроме того перевел с английского соч. Мэккензи «Sztuka utrzymania zdrowia» (1769) и «Учреждение о губерниях Екатерины ІІ» под заглавием «Ustawy cezarzowej Katarzyny na gubernije» (1777, 2 изд. — 1795). Много сочинений осталось в рукописях. С. состоял с 28 августа 1792 г. членом, а с 26 апреля 1813 по 5 мая 1823 г. президентом Императорского Вольно-Экономического общества, также почетным членом университетов Московского, Виленского и Краковского, членом Медико-Хирургической академии, Абовского и Великобританского обществ земледелия и мн. др.

***

Gienniusz Pawel, «Wiadomości do dziejόw kosciola i religii katolickiej w krajach panowaniu rossyjskiemu podleglyсh», t. I, Poznan, 1843. — Stachowski, «Rys źycia і prac naukowych Stan. Siestrzencewicza», Krak., 1839. — Шерпинский, «Краткое начертание деятельной и трудолюбивой жизни митрополита Римских церквей в России Станислава С.-Богуша», 2 изд., СПб., 1827. — Ивановский А., «Станислав Богуш-С., первый римско-католический митрополит в России» («Русский Мир», 1872, № 234—235). — «Воспоминание о митрополитах римско-католических церквей в России: Станиславе С.-Богуше и Гаспаре Колюмне Цецишовском» («Журнал Мин. Внутренних Дел», часть XV, 1835 г., №№ 1—2). — «О покойном митрополите римско-католических церквей С.-Богуше» («Журнал Имп. Человеколюбивого Общ.», 1826, № 11). — Н. Мурзакевич, «Архиепископ католический Станислав С.-Богуш» («Записки Имп. Одесского Общ. Истории и Древностей», 1875, т. IX). — «Изображение происшествий в духовенстве западного последования, в России пребывающем, от того времени, как поручено оное епископу, ныне митрополиту С.-Богушу» («Русский Архив», 1870, X). — «Journal et copies de la correspondance de l’année 1797 de Siestrencevitsch». — Толстой Д., граф, «Римский католицизм в России», СПб., 1877, т. II. — Морошкин М. Я., свящ., «Иезуиты в России с царствования Екатерины II и до нашего времени». СПб., 2 т., 1867—70. — Некрологи: в «Московских Ведомостях», 1826, №№ 99 и 100; «Северная Пчела», 1826, №№ 145 и 150 и проч.

К. Храневич

«Кардинал» Сестренцевич

Станислав Сестренцевич-Богуш

Отечественная история никак не может пожаловаться на недостаток любопытных личностей. Но, наверное, претендовать на роль одной из наиболее колоритных фигур в Российской империи рубежа XVIII-XIX вв. вполне может кардинал Станислав Сестренцевич Богуш. Впрочем, все по порядку. 

Появившись на свет в Вильно в 1731 г., Сестренцевич провел достаточно бурную молодость. Офицер на службе прусского короля, перешедший затем на русскую и дослужившийся до чина капитана драгун, одинаково ловко расправлявшийся с противниками и горячительными напитками, неоднократно раненый в бою и на дуэлях, этот солдат вплоть до тридцати лет являлся кальвинистом. И, пожалуй, как никто другой был бы удивлен в тот период своей жизни, если бы узнал, что позднее он будет более пятидесяти лет возглавлять римско-католическую церковь в России, будучи епископом и даже кардиналом. Добавим, что переход в католическую веру у капитана драгун был связан с женитьбой на некой богатой польской красавице. Но то ли ранняя смерть супруги, то ли раскаяние в многочисленных грехах молодости привело Сестренцевича к монашеству. Ну а далее началось его стремительная и, без всякого преувеличения, поразительная карьера на новом духовном поприще. Став священником в 1763 г., он уже в 1767 г. являлся каноником, в 1771-1773 гг. управляющим Виленской епархией в отсутствии епископа. С 1782 г. Сестренцевич епископ, а с 1784 г. архиепископ Могилевский. Затем Екатерина добилась от Святого престола того, о чем трудно было даже мечтать – в 1795 г. ее ставленник Сестренцевич официально был назначен папским легатом. Всего через три года, уже в период правления Павла Петровича, Сестренцевич получил кардинальскую мантию, став митрополитом всех римско-католических церквей России. 

Еще при первом разделе Польши в состав Российской империи вошли территории со значительным населением католического вероисповедания. Трудно сказать, чем именно приглянулся Сестренцевич Екатерине II, однако с этого времени его головокружительная карьера была обеспечена. Между тем религиозный вопрос весьма остро стоял перед русской императрицей именно в отношениях с католиками. Как глава русской православной церкви, являвшейся государственной, допустить распространение духовного и идеологического влияния Рима в пределах своей империи царица не могла. Вот тогда Екатерина и начала свой затейливый дипломатический танец, чтобы добиться от римской курии утверждения своего ставленника. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

При этом следует подчеркнуть, что отношения между Россией и Святым престолом практически не поддерживались с начала XVII в., т.е. со времен Лжедмитрия. Вопрос заключался в том, что Ватикан ни при каких условиях не соглашался на разделение светской и духовной власти, а эта формула, в свою очередь, абсолютно была неприемлема для Российской империи. Петербург, впрочем, соглашался на установление дипломатических отношений со Святым престолом, но только при условии, если Ватикан будет иметь дипломатическую миссию лишь в качестве одного из итальянских светских государств, не более того. Поэтому дипломатические отношения, кстати, так никогда и не установленные, между Россией и Ватиканом были невозможны по определению. Однако умная Екатерина сумела добиться своего. О том, насколько это было непросто говорит уже хотя бы сама процедура посвящения в сан. 

Сестренцевич, при посвящении в сан епископа, должен был произнести принятые при этом слова, и в частности: “…я буду преследовать еретиков, схизматиков и всех противников святого Господа нашего и сражаться с ними”(1). Естественно, что подобная формула не могла быть приемлема в Петербурге. Однако все обошлось как нельзя лучше, и Святой престол дал согласие на изъятие этих слов из обета. Так Сестренцевич стал епископом, а через тринадцать лет подобным же способом получил кардинальскую мантию. 

Говоря о Станиславе Сестренцевиче, современный итальянский историк пишет: “Надо признать, что он был плохим кардиналом, плохим священником, плохим католиком, непримиримым врагом папы и Святого престола, но что касается всего остального, то это был выдающийся человек”(2). 

Действительно, противоречивость личности Сестренцевича просто потрясающа. Обилие анекдотов и презабавных эпизодов, связанных с его именем при дворе Екатерины II, Павла I, Александра I и даже начала царствования Николая I, когда кардиналу было уже далеко за девяносто лет, вполне бы хватило не на одно поколение(3). Можно себе только представить, к каким ухищрениям приходилось прибегать в Петербурге представителям католических держав, особенно Испании, Португалии и итальянских государств, чтобы избежать встречи с кардиналом. А когда это было невозможно, как забавлялись окружающие, глядя на лица тех, кто вынужден был целовать руку у бывшего протестанта, в облике и манерах которого был виден более капитан драгун, чем священнослужитель(4). 

Станислав Сестренцевич-Богуш

Письма и депеши этих дипломатических представителей были буквально заполнены праведным гневом и малолесными эпитетами в адрес Сестренцевича(5) . Но все же это была одна, лишь видимая сторона его личности. Более глубокая и скрытая заключалась в том, что кардинал являлся истинным писателем и ученым, блестяще владевшим материалами по древней и новой истории. Между прочим, одна из его многочисленных книг носила название “Искусство продлить жизнь”, а ее автор прожил до 96 лет, умерев в 1826 г. от простуды, полученной в результате долгого ожидания кареты после придворного бала(6). 

Тот, кто бывал в фондах Одесского историко-краеведческого музея, не мог не обратить внимание на небольшой по размерам, но яркий и запоминающийся портрет человека в красной кардинальской мантии. Этот портрет Станислава Сестренцевича ранее принадлежал Одесскому императорскому обществу истории и древностей, и надо сказать, что его появление здесь было отнюдь не случайным.

Дело в том, что Сестренцевич вполне может именоваться одним из первых отечественных историков Северного Причерноморья. Еще в 1806 г. вышла его любопытная двухтомная работа “История о Тавриде”. А в 1812 г. в Петербурге был опубликован его главный исторический труд в четырех томах “Исторические исследования о происхождении сарматов, склавинов и славян”(7) на французском языке, принеся Сестренцевичу широкую известность в научных кругах Европы. Конечно, далеко не все положения данной работы сохранили для нас свою актуальность, но для своего времени она имела большое значение, в том числе и для первых историков Северного Причерноморья. 

Между тем к заслугам Станислава Сестренцевича перед отечественной историей необходимо отнести прежде всего то, что благодаря его деятельности вопросы относительно католического населения Новороссийского края с самого начала не стояли столь остро, как в других регионах Российской империи. Более того, можно утверждать, что наряду с иными проблемами различных вероисповеданий в южных губерниях, католические были решены здесь безболезненно. Естественно, в рамках тех возможностей и тех условий, которые могли быть предоставлены сословным обществом в начале XIX века. Во всяком случае, тот факт, что веротерпимость с самого начала легла в основу политики развития Новороссийского края, в чем немалая заслуга и кардинала Сестренцевича, является несомненным. 

Станислав Сестренцевич-Богуш

Нельзя забывать, что на рубеже XVIII-XIX вв. собственно католическая церковь находилась в глубоком кризисе. Причем, это было связано не только с событиями французской революции, ибо упадочные явления отчетливо проявились задолго до взятия Бастилии, но и с более глубокими процессами, происходившими в большой политической игре Европы. Уже сам по себе факт того, что православная Россия, исходившая из своих внешнеполитических интересов, являлась единственной европейской страной, предоставившей убежище ордену иезуитов после его запрещения, говорит о многом. 

Все это вызывало достаточно серьезные разногласия, как внутри католического духовенства Восточной Европы, так и его паствы. Для заселения огромных территорий Северного Причерноморья данная проблема имела немаловажное значение, так как иностранные поселенцы из стран Европы в своей значительной части принадлежали к католической церкви, не говоря уже о выходцах с польских территорий, присоединенных в результате разделов. Поэтому деятельность францисканцев, доминиканцев, иезуитов и других представителей различных католических орденов и течений, стремившихся к особой доминирующей роли во вновь присоединенных провинциях, необходимо было направлять к своеобразному общему знаменателю, когда внутренние распри должны были уступить нормальному сосуществованию. Решение этой задачи, впрочем, не всегда успешно, и взял на себя кардинал Сестренцевич. 

Но все же, наиболее сложной проблемой для кардинала являлась веротерпимость. Католицизм, не отличавшийся данным качеством на протяжении всего периода нового времени, должен был искать в южных губерниях Российской империи качественно новый подход во взаимоотношениях не только с государственной религией, каковой являлось православие, но и с десятками других церквей, религиозных групп и сект. О том, что данный подход был найден говорят многочисленные документальные свидетельства. К примеру, многие европейские путешественники отмечали в ряде иностранных колоний юга России удивительную для себя картину, когда в одном и том же поселении мирно проживали люди различных вероисповеданий, а их культовые здания могли располагаться в непосредственной близости друг от друга. Так, например, в Саратской колонии, основанной выходцами из Баварии и Вюртемберга, которые, в свою очередь, являлись лютеранами и католиками, на воскресную службу семьи могли идти вместе и лишь в конце пути расходиться по разным зданиям. 

Конечно, в том, что религиозный вопрос относительно католиков не стал камнем преткновения на пути зарождения и развития огромного Новороссийского края заслуга далеко не только кардинала Сестренцевича. Однако его деятельное участие и, главное, продуманность действий, о чем свидетельствуют его многочисленные научные труды, достойны уважения.

***

  1. “Hereticos Sismaticos, ac omnes Rebelles Santissimi Domini nostri persequar et impugnabar”. Для изъятия этих обычных слов из обета, даваемого при возведении в сан епископа, папский нунций, ожидая разрешения из Рима, вынужден был задержаться в России еще почти на год.

  2. См.: Berti G. Russia e stati italiani nel Risorgimento. – Roma, 1957.

  3. Именно Сестренцевич был тем священником, который в ответ на упреки, что он не очень почтительно относится к римскому папе, показал на царя и воскликнул: «Вот мой папа!». Отдельные анекдоты, широко распространившиеся в Европе, приписывают эти слова в адрес Екатерины, что, впрочем, не представляется чем-то невероятным.

  4. Собственно и сам Станислав Сестренцевич не скрывал этого. В своем дневнике он бесстрастно описывает эпизод, когда после восшествия на престол Павла I он не знал с какой стороны императорского кортежа ему становиться, царь заметил: «Вы ведь служили в армии и знаете, что капитаны имеются как на правом, так и на левом фланге» — Дневник Сестренцевича. – СПб., 1913. – С. 23.

  5. Например, посланник Пьемонта граф Жозеф Де Местр писал в одном из своих донесений, что Сестренцевич является «живым воплощением опасности для католической церкви». Причем, Де Местр при одном упоминании имени митрополита всех римско-католических церквей бледнел от гнева и приходил в состояние плохо скрываемой ярости. Вообще, по меткому наблюдению современников, представители католических стран бегали и прятались от Сестренцевича, как от чумы.

  6. Сестренцевич, практически, вел светский образ жизни, не отказывая себе в удовольствиях. Даже Потемкин, как пишет Сестренцевич, «посоветовал мне однажды по секрету не посещать совсем балов и театров, ибо это несовместимо с моим званием». – Дневник Сестренцевича, с. 15. Однако, судя по всему, эти слова мало повлияли на него. Так, в полушутливой беседе кардинала с Павлом I, император заметил: «Я считаю, что вы распутный человек». Сестренцевич спокойно отпарировал: “Calor amicus naturae” (Страсть – друг природы). На что Павел процедил сквозь зубы: «Кем я его заменю, если он умрет?» – Там же, с.142.
  7. “Recherches historicques sur l’origine des Sarmates, des Esclavons et des Slaves”.

Третьяк А.

Станислав Сестренцевич-Богуш

Третьяк А. Кардинал Сестренцевич// Вїсник Одеського їсторико-краєзнавчого музею. Спецвипуск до 50 рїччя з дня заснування музею. — Одеса 2005. — С. 23-25.

Четырнадцать могилевских митрополитов
Римско-католической Церкви в Российской империи

8 декабря 2013 г. исполнилось 230 лет от учреждения могилевской архиепархии в царской России в 1783 г. 
В связи с этим представляем краткую биографическую ноту и фото четырнадцати могилевских митрополитов (1783-1939)

1. Первый митрополит — архиеп. Станислав Богуш-Сестренцевич (1731-1826)

архиеп. Станислав Богуш-Сестренцевич

Родился 3 сентября 1731 г. в имении Заньки Трокского воеводства. Отец по вероисповеданию был протестантом-кальвинистом, мать – католичка, поэтому был крещен в католическом храме. Однако позже был под влиянием отца и обучался Станислав в Слуцкой кальвинистской гимназии, затем в университете Франкфурта. Община кальвинистов послала его учиться за границу, стремясь таким образом воспитать апологета своего исповедания. Много путешествовал по Европе, побывал в Берлине, Амстердаме и Лондоне. Однако духовная карьера не привлекала Сестренцевича. Скитания по Европе, – наиболее авантюрный период его биографии. В 1751 г. в чине капитана прусской пехоты вышел в отставку и вернулся в Литву, где был более десяти лет (1754-1763 гг.) воспитателем детей князя Радзивилла и одновременно служил в литовской кавалерии. Здесь Сестренцевич встретил виленского архиепископа Игнатия Массальского, предложившего ему духовную карьеру. Поэтому Сестренцевич в возрасте 30-лет переходит в католичество и после короткой богословской подготовки у отцов пиаров и миссионеров в Варшаве, его рукополагают в 1763 г. во священника Католической Церкви. Позже он становится каноником Самогитским, каноником и деканом Виленским, настоятелем в Бобруйске и Гомеле, а в 1766-67 и 1771-72 гг. администратором Виленской епархии. 

12 июля 1773 г. Станислав Сестрен¬цевич-Богуш был назначен епископом Малленским in partibus in fidelium и суффраганом белорусским Виленской епархии. 3 октября 1773 г. в Вильно была совершена его епископская хиротония, и Сестренцевич, как вика¬рий епархии, принял в церковную юрисдикцию земли Виленской епар¬хии, перешедшие от Речи Посполитой к России, с подчинением ему всех римско-католических церквей и монастырей в империи. 

Указом Екатерины II от 22 ноября (3 декабря) 1773 г. – утвержденным не канонически, но единственно собственной волей императрицы – Сестренцевич был назначен епископом Белорусским с подчинением ему всех римско-католических церквей и монастырей в России. Святой Престол проигнорировал это назначение. 

Спустя девять лет, 17(28) января 1782 г., Екатерина II единолично издала Указ об основании Могилевской архиепархии во главе с архиепископом Богуш-Сестрен¬цевичем, одновременно запретив последнему исполнять какие бы то ни было распоряжения, кроме исходящих от нее самой или Сената. Не¬смотря на подобное самоуправство, нунций Джованни Андреа Аркетти, «скрепя сердце», действуя на основании полномочий, данных ему Папой Пием VI в булле «Onerosa pastoralis officii» от 15 апреля 1783 г., канонически утвердил создание Могилевской архиепархии актом от 8 (19) декабря 1783 г. С этого года до новый митрополит должен был жить в Могилеве. 

Впоследствии архиеп. Богуш-Сестренцевич, по ходатайству российских императоров, получил от папы Пия VI звание апостольского легата (1795 г.) и привилегию ношения кардинальского облачения (1798 г.). Эта привилегия позже была усвоена всем могилевским митрополитам. 

Указом императора Павла I от 26 февраля (9 марта) 1797 г., также не каноническим – Богуш-Сестренцевич был поставлен председателем Римско-католического департамента при Юстиц-коллегии Лифляндских, Эстляндских и Финляндских дел. Впоследствии, указом от 26 января (6 февраля) 1798 г. этот департамент был отделен от Юстиц-коллегии, оставаясь формально в ее составе, и подчинен архиепископу Могилевскому.

Затем, указом от 28 апреля (9 мая) 1798 г. император самовольно возвел архиепископа могилёвского в сан митрополита всех римско-католических церквей в России, разрешив ему иметь пребывание в Санкт-Петербурге. Вслед за этим нунций Лоренцо Литта актом от 27 июля (7 августа) 1798 г. подтвердил за Могилёвской архиепархией «митрополитское право» по отношению ко всем католикам латинского обряда в Российской Империи. Действия нунция были утверждены Папой Пием VI в булле «Maximus undique» от 17 ноября 1798 г. Этот официальный титул первого митрополита, впоследствии был сохранен для всех могилевских митрополитов, которые именовались также: «митрополит всех римско-католических церквей в Российской империи». 

В свою очередь, царь Александр I единоличным Указом от 13(25) ноября 1801 г., создал Римско-Католическую Духовную Коллегию в Петербурге для управления Католической Церковью в России. По замыслу императора, она должна была стать высшей инстанцией при решении духовных и церковных дел, являясь апелляционным судом в случае жалоб на епископов и епархиальные консистории, а также по брачным делам. На нее возлагалось заведование римско-католическим духовенством и экономическими делами Церкви. В своих действиях Коллегия должна была придерживаться норм Канонического Права, но с соблюдением государственных узаконений. Председателем Коллегии был архиепископ и митрополит Могилевский. 

Но и это учреждение, призванное к жизни властью самодержца, также действовало не в согласии с каноническим правом. Уже в первые годы своей деятельности Коллегия испытывала затяжные конфликты и внутреннюю борьбу, так как в ее составе в качестве членов или асессоров оказывались епископы, прелаты и каноники, в большей или меньшей степени зависимые от царской власти. Апостольский нунций Ареццо, бывший тогда в Петербурге, назвал это учреждение «скандалом и насилием в Церкви». Учредив Духовную Коллегию, император Александр жаждал сконцентрировать в Петербурге все управление Католической Церковью в России и польских землях, рассудив, что таким образом сможет воспитать католическое духовенство в подлинной верности трону. Самодержавие стремилось полностью оторвать Церковь от Святого Престола. 

Председателем светской институции, каковой и являлась Римско-Католическая Духовная Коллегия, самодержавием был поставлен и оставался на протяжении многих лет архиеп. Сестренцевич (1801-1826), который с 1816 г., сохраняя все прочие должности, управлял вакантной Виленской епархией. Архиеп. Сестренцевич был верным исполнителем предначертаний русского правительства, стремившегося к подчинению Церкви государству. 

Он умер 1 (13) декабря 1826 г. на 96 году в Санкт-Петербурге и был похоронен в им же построенным храме св. Станислава, где его могила по сей день и находится. 

2. Каспар Казимир Цецишовский (1745-1831)

Каспар Казимир Цецишовский

Учился в Риме, и поэтому в 1764 г. там же и был рукоположен в сан священника. В 1775 г. польский король назначил Цецишёвского коадъютором епископа Киевского и хиротонисан 2 сентября 1775 г. 8 августа 1784 г. Цецишёвский стал епископом Киевским. После второго раздела Речи Посполитой (1793 г.), когда его епархия целиком отошла к России, еп. Цецишёвский стал российским подданным. 

Указом Екатерины II от 6 (17) сентября 1795 г. он был поставлен во главе созданной императрицей Пинской епархии, включающей Волынскую и Минскую губернии. 

Указом Павла I от 28 апреля (9 мая) 1798 г. Цецишёвский был назначен епископом Луцко-Житомирским, что канонически подтвердил своим актом Апостольский нунций Литта 29 июля (9 августа). С этого момента епископ Цецишёвский практически безвыездно жил в Луцке. 

После смерти архиеп. Сестренцевича Николай I Указом от 28 февраля (12 марта) 1827 г. назначил Цецишовского Могилевским митрополитом и председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге. Каноническое утверждение в сане митрополита со стороны Святого Престола последовало только 23 июня 1828 г. 

Преклонный возраст и болезни помешали архиеп. Цецишовскому исполнять свои новые обязанности надлежащим образом, чего и добивалось русское правительство. С папского разрешения он остался в Луцке. От его имени могилевской архиепархией, как и Римско-католической духовной коллегией, управляли другие епископы (Михаил Пивницкий, Валериан Генрих Камёнка, Иоахим Иосиф Грабовский). 

Архиеп. Цецишовский всю сою жизнь проявил себя ревностным пастырем, при этом пользовался уважением верующих. Он заботился о просвещения среди духовенства, учредил духовную семинарию в Житомире, а также способствовал строительству храмов. Умер на 86 году жизни, в1832 г. в Луцке, где был и похоронен. 

Игнатий Людовик Павловский

3. Игнатий Людовик Павловский (1776-1842)Родился в 1776 г. Учился в Баре, Полоцке и Каменец-Подольске и был рукоположен во священника в 1800 г. Позже был капелланом епископа Каменецкого Иоанна Дембовского и настоятелем прихода в Дунаёвицах. В 1803 г. стал каноником Каменецкого капитула и членом Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге. В 1825 г. русским правительством был назначен коадъютором Каменецкой епархии и спустя три года, 23 июня 1828 г., утвержден Святым Престолом на должность суфрагана и рукоположен во епископы 3(15) февраля 1829 г. В течение 10 лет также был председателем Римско-католической духовной коллегии (1832-1842). 

В 1839 г., спустя одиннадцать лет после смерти митрополита Цецишёвского (1831 г.), русское правительство без согласования со Святым Престолом, назначило епископа Павловского митрополитом могилевским. Только спустя два года (1 марта 1841 г.) кандидатура Павловского как Могилевского архиепископа, была утверждена Святым Престолом. 

Митрополит Павловский оставался преданным исполнителем воли русского правительства. Умер 20 июня (2 июля) 1842 г. и похоронен в храме св. Иоанна Крестителя в Царском Селе. 

Казимир Дмоховский

4. Казимир Дмоховский (1780-1851)Родился 1780 г. Учился в Краславе и Вильно, где был рукоположен во священники в 1803 г. Служил капелланом виленских епископов и секретарем епископской канцелярии. Позже получил должность каноника Курляндского и Виленского, был настоятелем во Мстибове и Гедройцах. 

В 1823 г. стал виленским деканом, а в 1824 г. – настоятелем кафедрального собора г. Вильно. 

С 1821 по 1823 гг. был заседателем, с 1839 г. членом, а в 1842-1851 гг. председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге. 

17 декабря 1840 г. назначен суфраганом Курляндский епархии, рукоположен во епископы 29 июня 1841 г. Спустя шесть лет после смерти последнего митрополита епископ Дмоховский, 3 июля 1848 г., был наречен могилевским митрополитом. 

Архиеп. Дмоховский старался по возможности быть лояльным в отношении русского правительства, одновременно защищая нормы канонического права. Умер 11 (23) января 1851 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

5. Игнатий Головинский (1807-1855)

Игнатий Головинский

Родился в 1807 г., учился в Межириче Корецком, Луцке и Вильно, где стал магистром богословия, рукоположен во священники в 1830 г. Сразу после рукоположения стал законоучителем в Житомире. В 1834 г. занял должность каноника Житомирского капитула. Позже был профессором богословия и капелланом часовни Киевского университета (1837-1842). В 1839 г. совершил паломничество по Святой Земле, благодаря чему позже издал книгу об этом своем странствии. 

В 1842 г. получил номинацию на должность ректора Римско-католической духовной академии в Санкт-Петербурге, каковую и исполнял до 1855 г. 

3 июля 1848 г. стал коадъютором Могилевской архиепархии и был рукоположен во епископы 30 ноября (12 декабря) 1848 г. 5 сентября 1851 г. получил назначение на Могилевскую митрополию, одновременно стал также председателем Римско-католической духовной коллегии (1851-1855 гг.). 

Митрополит Игнатий Головинский был всестороннее образованным человеком и известным богословом, даровитым писателем и выдающийся проповедником. Он стал автором многочисленных богословских и литературных произведений. При этом держался как простой смиренный священник. Архиеп. Головинский держался традиционных богословских и политических взглядов и, заботясь о соблюдении канонического права русским правительством, при этом пользовался неизменным уважением последнего. 

Умер 7 (19) октября 1855 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

Вацлав Жилинский

6. Вацлав Жилинский (1803-1863)Родился в 1803 г., учился вначале в Вильно, затем в Минске, рукоположен во священники в 1826 г., сразу стал викарием в Минске, потом настоятелем в Ивенце. Позже был профессором и ректором Минской духовной семинарии. В 1829 г. избран каноником Минского капитула. С 1846 по 1848 гг. был администратором Минской епархии. В 1848 г. стал членом Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге. 

3 июля 1848 г. назначен епископом Виленским и хиротонисан 17 декабря 1848 г. Был ревностным пастырем в своей епархии и особенно заботился о развитии религиозной жизни, проводил визитации приходов, строил новые храмы. 

Митрополитом Могилевским и одновременно председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1856-1863) стал 18 сентября 1856 г. Проявлял слишком большую лояльность в отношении русского правительства, был однако усердным пастырем. Умер 23 апреля (5 мая) 1863 г. в Санкт-Петербурге. Похоронен в своем имении в Недзингах. 

7. Антоний Фиалковский (1797-1883)

Антоний Фиалковский

Родился в 1797 г. учился в Полоцке и Вильно, доктор богословия и канонического права. Рукоположен во священники в 1824 г. С 1825 по 1833 гг. был профессором духовной семинарии в Вильно и Виленского университета (до 1832 г.). Каноником Виленского капитула стал в 1831 г., прелатом в 1843 г. С 1834 г. был профессором Виленской духовной академии, а позже её ректором (1838-1842 гг.). 

Прел. Фиалковский принимал участие в составлении первого католического катехизиса на русском языке и дал разрешение на его публикацию. С 1844 г. был заседателем, а с 1848 г. членом Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге. Был также администратором Виленской епархии (1846-1848 гг.) и Могилевской архиепархии (1855-1856 гг.). 

13 (25) июня 1858 г., стал суффраганом Каменецкий епархии и был рукоположен во епископы 12 (24) октября 1858 г. С 1859 по 1860 гг. был администратором Каменецкой епархии. Епископом Каменецким был назначен 11 (23) марта 1860 г. 

В 1866 г. русское правительство упразднило Каменецкую епархию и архиеп. Фиалковский несколько лет жил в Симферополе. 11 (23) февраля 1872 г. был наречен Могилевским митрополитом и одновременно стал председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1872-1883 гг.). Способствовал постройке митрополичьей церкви, которую и освятил (храм Успения Пресв. Девы Марии). Учредил в Петербурге могилевскую духовную семинарию, которой завещал свою богатую библиотеку. 

Несмотря на преклонный возраст и болезни, старался усердно исполнять свои архиепископские обязанности. Отличался умеренностью и мудростью (в некотором смысле простиравшейся до хитрости) в отношениях с царскими властями. Умер 30 января (11 февраля) 1883 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

Александр Казимир Дзевалтовский-Гинтовт

8. Александр Казимир Дзевалтовский-Гинтовт (1821-1889)Родился в 1821 г., учился в Кейданах и Вильно, рукоположен в 1845 г. В начале своего служения был викарным священником в Вилькомире, а 1849 г. стал настоятелем в Янишках. С 1855 по 1872 гг. был гроденским деканом и архидиаконом Белорусским, каноником как Виленского, так и Сейненского капитулов. 

11 (23) февраля 1872 г. назначен суфраганом Плоцким и рукоположен во епископы 6 (18) августа 1872 г. С 1876 г. был администратором Плоцкой епархии. 

3 (15) марта 1883 г. назначен митрополитом Могилевским и одновременно стал председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1883-1889). 

Эффективно защищал права Церкви перед царскими властями. Был даровитым проповедником и примерным благотворителем. Автор ряда поэтических произведений. Умер 14 августа 1889 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

Симон Мартин Козловский

9. Симон Мартин Козловский (1819-1899)Родился в 1819 г., учился в Кейданах, Вильно и Санкт-Петербурге, доктор богословия. Рукоположен во священники в 1844 г., занимал должности законоучителя Ковенской гимназии, профессора духовной семинарии в Вильно (с 1846 г.) и академии в Санкт-Петербурге (с 1848 г.). С 1851 по 1864 гг. был ректором Виленской семинарии. Избран каноником в 1852 г. 

С 1866 г. был заседателем, а затем членом Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге, с 1877 по 1883 гг. ректором Духовной академии в Петербурге. 

3 (15) марта 1883 г. назначен Луцко-Житомирский епископом, хиротонисан 1 (13) мая 1883 г. 

2 (14) декабря 1891 г. назначен Могилевским митрополитом и одновременно стал председателем Римско-католической духовной коллегии в Петербурге (1892-1899). 

Архиеп. Козловский, хотя проявлял лояльность в отношении русского правительства, однако также защищал права Церкви. Он видел необходимость издания религиозных книг для народа. Умер 14 (26) ноября 1899 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

10. Болеслав-Иероним Клопотовский (1848-1903)

Болеслав-Иероним Клопотовский

Родился в 1848 г., учился в Златополе, Киеве, Житомире и Петербурге. Был магистром богословия и доктором канонического права. Рукоположен во священники в 1872 г., в 1873 г. стал профессором Житомирской семинарии и с 1877 г. духовной академии в Петербурге. В 1883 г. избран каноником Луцко-Житомирского капитула, в 1884 г. стал инспектором духовной академии, в 1897 г. назначен ее ректором. 

2 августа 1897 г. наречен Луцко-Житомирским епископом и 27 ноября 1897 г. рукоположен во епископы, 14 декабря 1899 г. вступил в управление епархией. 

15 апреля 1901 г. назначен Могилевским митрополитом и одновременно стал председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1901-1903). Был автором многих богословских статей и учебника по церковной истории. 

Умер 24 февраля 1903 г. и был похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. 

граф Георгий Иосиф Шембек

11. граф Георгий Иосиф Шембек (1851-1905)Родился в 1851 г., учился в Кракове, Вене и Саратове, рукоположен во священники в 1893 г., был настоятелем кафедрального собора в Саратове и профессором духовной семинарии, избран каноником Тираспольского капитула. Построил храм в Царицыне и школьно-молитвенный дом в Покровской Слободе, известный благотворитель. 

15 апреля 1901 г. назначен епископом Плоцким, хиротонисан 30 июня 1901 г. 

9 ноября 1904 г. стал Могилевским митрополитом и одновременно председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1904-1905). Эффективно защищал права Церкви, попираемые царской властью. Впервые сорганизовал съезд епископов митрополии. Умер 26 июля 1905 г. в г. Порембе. 

12. Аполлинарий Внуковский (1848-1909)

Аполлинарий Внуковский

Родился в 1848 г., учился в Каменец-Подольске, Житомире и Петербурге. Магистр богословия. Рукоположен в 1872 г., служил профессором, а затем ректором Житомирской духовной семинарии, секретарем, и впоследствии заседателем консистории, кафедральным пенитенциарием, избран каноником Луцким. 

1 апреля 1904 г. назначен Плоцким епископом, хиротонисан 13 ноября 1904 г. 

23 ноября 1908 г. назначен Могилевским митрополитом и одновременно стал председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1908-1909). 

Остался в истории как человек одаренный, но тихий и болезненный здоровья, ничем особенным в управлении архиепархии не отмечен. Все время оставался под влиянием своего капеллана, без которого не мог обойтись. 

Умер 21 мая 1909 г. в Петербурге и был похоронен в Житомире. 

Викентий Ключинский

13. Викентий Ключинский (1847-1917)Родился в 1847 г. Учился в Динабурге, Вильно и Петербурге. Магистр, затем доктор богословия, рукоположен в 1871 г., избран каноником и прелатом Виленского капитула и и.о. председателя Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1905-1908). 

25 марта (7 апреля) 1910 г. назначен Могилевским митрополитом и рукоположен во епископа 16 мая 1910 г. Одновременно был председателем Римско-католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1910-1914). 

Стремился усердно исполнять свои пастырские обязанности, однако 6 августа 1914 г внезапно отказался от Могилевского архиепископства, после чего жил на Кавказе и в Крыму, где и умер 10 февраля 1917 г., похоронен на Выборгским кладбище в Санкт-Петербурге в крипте храма Посещения Девой Марий св. Елизаветы. В 1927 г. его останки были перенесены в кафедральный собор в Вильно.

14. Последний митрополит — барон Эдуард фон дер Ропп (1851-1939)

Последний митрополит - барон Эдуард фон дер Ропп

Родился в 1851 года в селении Ликсна Динабургского уезда Витебской губернии. Учился во Фрейбургском университете в Германии и в Рижской гимназии, в 1875 г. окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета со степенью кандидата права. В 1875-1879 годах – на службе в окружном суде, Сенате и министерстве государственных имуществ. 

В 1883 г. поступил в духовную семинарию в Ковно, которую закончил в 1886 г. Рукоположен во священника 1 августа 1886 г. Позже дополнительно изучал богословие в Иннсбруке (Австрия) и Фрибурге (Швейцария). 

С 1889 по 1902 гг. был настоятелем прихода в Либаве, затем либавским деканом (с 1893 г.). В 1896 г. избран каноником Самогитского капитула. 

9 июня 1902 г. назначен Тираспольским епископом, хиротонисан 16 ноября того же года в церкви св. Екатерины в Санкт-Петербурге. 9 ноября 1903 г. назначен Виленским епископом, начал заниматься политической деятельностью. 7 февраля 1906 г. способствовал созданию Католической Конституционной партии в Литве и Белоруссии, позже был избран членом I Государственной Думы, однако за свою политическую деятельность епископ Ропп царским правительством был отстранен от управления Виленской епархией 1 октября 1907 г. 

С 1907 по 1917 гг. жил в своём родовом имении Нища в Витебской губернии. Временным правительством Керенского 9 мая 1917 г. был возвращен в епархию, но уже 25 июля 1917 г. назначен Могилевским митрополитом и одновременно вступил в должность председателя Римско-Католической духовной коллегии в Санкт-Петербурге (1917-1919). В 1917 г. архиеп. Ропп стал также апостольским администратором Минской епархии. 

29 апреля 1919 г. был арестован большевиками в качестве заложника и 17 ноября того же года по обмену на коммунистов выехал в Польшу.

Архиеп. Ропп, находясь в Польше жил вначале в Варшаве, потом в Познани, стал членом Конференции Польского Епископата. Декретом Папы в 1926 г. была отменена каноническая юрисдикция архиеп. Роппа над Могилевской митрополией, с пожизненным сохранением за ним титула Могилевского митрополита. 

Архиеп. Ропп умер 25 июля 1939 г. в Познани и похоронен в Познанском кафедральном соборе, в 1983 г. его останки перенесены были в кафедральный собор в Белостоке. 

о. Кшиштоф Пожарский,
Санкт-Петербург

Источники:

  1. Jan Wasilewski. «Arcybiskupi i administratorzy diecezji mohylewskiej». Pińsk 1931.
  2. Владимир Пономарев. «Митрополиты Могилевские». «Свет Евангелия», № 22 (324), 2.05.2001 г.
  3. Амара-Пуанье М. «Посол его Святейшества». СПб 1996 г.
  4. Попов М.А. «Митрополит С. Богуш-Сестренцевич: роль в формировании правительственной политики по отношению к Римско-католической Церкви на белорусских землях (конец XVIII – первая четверть XIX в.)». Минск 2008 (рукопись).

Архиепископы-митрополиты и администраторы Могилевской архиепархии

1. Архиеп. Станислав Богуш-Сестренцевич(1783-1826)
2. Еп. Валерий Ясенчик-Камёнко(1826-1828)
3. Архиеп. Каспар Цецишовский(1828-1831)
4. Прелат Иоанн-Феликс Щит(1829-1833)
5. Еп. Валерий Ясенчик-Камёнко(1833-1839)
6. Архиеп. Игнатий Корвин-Павловский(1839-1842)
7. Прелат Мартин Лаский(1842-1848)
8. Архиеп. Казимир Дмоховский(1848-1851)
9. Архиеп. Игнатий Головинский(1851-1855)
10. Инфулат Антоний Фиалковский(1855-1856)
11. Архиеп. Вацлав Жилинский(1856-1863)
12. Еп. Иосиф Станевский(1863-1871)
13. Еп. Георгий Ивашкевич(1871-1872)
14. Архиеп. Антоний Фиалковский(1872-1883)
15. Прелат Аполлинарий Довгялло(1883)
16. Архиеп. Александр-Казимир Гинтовт-Дзевалтовский(1883-1889)
17. Прелат Аполлинарий Довгялло(1889-1892)
18. Архиеп. Симон-Мартин Козловский(1892-1899)
19. Еп. Карл Недялковский(1899-1901)
20. Архиеп. Болеслав-Иероним Клопотовский(1901-1903)
21. Прелат Стефан Денисевич(1903-1904)
22. Архиеп. Георгий Шембек(1904-1905)
23. Прелат Стефан Денисевич(1905-1908)
24. Архиеп. Аполлинарий Внуковский(1908-1909)
25. Еп. Стефан Денисевич(1909-1910)
26. Архиеп. Викентий Ключинский(1910-1914)
27. Еп. Иоанн Цепляк(1914-1917)
28. Архиеп. Эдуард фон дер Ропп(1917-1939)
29. Архиеп. Ян Цепляк(1919-1923, в ранге администратора)
Четырнадцать могилевских митрополитов Римско-католической Церкви в Российской империи